Они подошли к столу, присели, и Марк тут же затеял разговор с крупье. Имя того было написано на бейдже: Савва. Андрей, согласно исполняемой им роли, с любопытством оглядывался вокруг, задавал глупые вопросы и лучился радостью оттого, что ему позволили проиграть немного денег.
– Сынок, ты, главное, сначала оглядись, – с отеческой заботой увещевал его Марк. – Не торопись, все успеется. Правда, Савва?
Крупье улыбнулся, сдал карты, и игра началась.
На то, что ему выпало, Андрей почти не смотрел. Это не имело никакого значения.
Он играл, не задумываясь, действуя автоматически, полностью освободив ум для наблюдений за тем, что происходит в зале.
Васька переместился от рулетки к бару и сидел там, потихоньку цедя пиво. Льняной пиджак, густые усы – в таком виде старший Храпов стал похож на известного режиссера. Заметив взгляд Андрея, он закинул ногу на ногу и лениво зевнул.
Повинуясь этому сигналу, Андрей повернул голову в сторону входа. Так и есть! Лощеный длинноволосый блондин, тонкий, как трость, только что вошел в зал и остановился, разглядывая играющих.
«Ему лорнета не хватает… Или ромашки в петлице. Артист!»
Лощеный, продефилировав мимо, в нерешительности остановился возле соседнего стола.
– Сыграть? Не сыграть? – задумчиво протянул он с легким прибалтийским акцентом. – Красавица, у вас счастливая рука?
– Я надеюсь, – улыбнулась девушка в униформе. Улыбнулась искренне, от души.
Андрей почувствовал легкую зависть. Арнольду всегда все улыбались. Чудаковатый, но безобидный, он как-то очень быстро располагал к себе людей.
И производил впечатление такой оторванности от реальной жизни, что его хотелось опекать и беречь от мошенников, наверняка слетающихся на доверчивого иностранца, как пчелы на цветок.
Из всей их группы Арнольд был единственным, кто почти не изменял внешность – разве что время от времени отращивал щегольскую бородку. Здесь он еще не успел примелькаться, и они рассчитывали исчезнуть раньше, чем это произойдет.
Потому что Арнольд был им нужен. Именно ему отводилась главная роль в половине операций.
По-хорошему, думал Андрей, его стоило бы назвать не артистом, а фокусником. Тонкие длинные пальцы могли творить с колодой сказочные вещи, и Марк шутил, что в старости их «иностранец» сможет зарабатывать, развлекая зевак на рыночной площади.
Однако на этот раз у эстонца была совсем другая роль. А главная отводилась Андрею."
"– Пожалуй, рискну! – громко объявил Арнольд, и Андрей отогнал посторонние мысли, сосредоточился.
