Словно я в состоянии тяжелого похмелья. Поднимаюсь с кровати, задергиваю шторы, скрывая яркий свет, режущий глаза. Тело знобит от холода, кости ломит. Прохожу в душ, встаю под горячие струи воды в надежде прекратить озноб. Опираюсь о кафельную стену, глубоко дышу, не понимая, что со мной происходит. Тяжело стоять, звук воды режет уши. Неужели заболел? Только этого мне сейчас не хватало. У меня куча дел, которые не терпят отлагательств. Даже сегодня, несмотря на то, что я далеко от офиса, я должен совершить несколько очень важных звонков, а голова ни хрена не соображает.
Все мысли перекрывает пульсирующая боль в висках.
Выхожу из душа, быстро вытираюсь. Надеваю простые джинсы и теплый черный свитер, чтобы хоть немного унять дрожь. Все свои болезни я переношу на ходу, не нарушая рабочего графика. И это день не станет исключением. Спускаюсь вниз, прохожу на кухню, где уже собрались три женщины, готовящие завтрак. Желаю им доброго утра, прошу сделать мне горячего чая с медом. Нахожу в кухонном шкафу аспирин, выпиваю пару таблеток, забираю у Виктории чай, вновь поднимаюсь наверх, в комнату, которая должна была стать кабинeтом отца, а сейчас просто пустовала.
Сажусь в большое кресло, разворачиваюсь к окну, отпиваю чай, тру виски, пытаясь прийти в себя и отогнать недомогание.
Набираю номер заместителя, веду переговоры, но мало соображаю, полагаясь, в данный момент, на его профессионализм. Слышу позади себя легкие шаги. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять, что это Виктория, я чувствую ее тонкий цветочный аромат.
Теплые руки опускаются на мои плечи, немного согревая меня. Продолжаю разговор, а Виктория обходит меня, смотрит в лицо, хмурится, подходит ближе, наклоняется, касается теплыми мягкими губами лба, щек. Не целует, просто нежно прикасается. Отстраняется, в глаза заглядывает, словно ставит диагноз, глубоко вдыхает и терпеливо ждет, когда я закончу разговор. Веду дела по телефону, что-то говорю, раздаю указания, а в голове полный туман, плюю на все, заканчиваю разговор, швыряя аппарат на стол.
— Ты весь горишь, у тебя температура, зачем ты встал с кровати? — обеспокоенно спрашивает она.
— А что мне нужно было сделать? Лежать и умирать от небольшой температуры? Переживу как-нибудь, — пытаюсь усмехнуться, но выходит плохо.
— У тебя высокая температура, ты бледный и тебя знобит. Вставай, пошли, я уложу тебя в кровать. Нельзя переносить болезнь на ногах, — включая заботливую маму, говорит Виктория.
