— И потом, как же Ваша девушка? — указываю на блондинку, которая берет уроки танцев, не обращая на нас внимания. — Думаю, ей будет неприятно, если вы будете сидеть здесь со мной.
— Она не моя девушка. И, как следствие, мне абсолютно все равно, будет ли ей приятно или нет, — прожигая меня взглядом, заявляет он, заказывая у бармена ещё виски и вино мне, и я понимаю, что мой час благодарности пошел.
— Если она не Ваша девушка, тогда кто же она Вам? — не подумав, спрашиваю я. — Ой, извините, это не мое дело, — тут же поправляюсь, не понимая, что на меня нашло, и к чему я вообще это спросила.
— Она… — наигранно-задумчиво отвечает он, вновь кидая взгляд на блондинку. — Просто женщина, которая в данный момент может удовлетворить мои потребности, — мне становится не по себе от его слов, потому что я понимаю, о каких потребностях он говорит. — А я могу дать взамен, все, что нужно ей. Вот и все. Все просто, — усмехается он."
"— Что-то вроде рыночных отношений, — говорю я, чтобы хоть как то поддержать неловкую для меня беседу.
— Можно сказать и так, Виктория, — салютует мне бокалом, отпивая еще немного виски со льдом. Я вижу, как он скользит взглядом по моему пальцу, которым я, нервно макнув в вино, вожу по кромке бокала. Повисает неловкое молчание, мы просто сидим, пьем напитки и смотрим на окружающих нас людей. Легкий бриз обдувает меня, донося аромат этого мужчины. Его запах складывается из нескольких составляющих: сигарет, виски, запаха мужского тела с примесью тяжелого терпкого парфюма с тонкими нотками специй.
Совокупность этих запахов составляет одно целое представление о мужчине. И мне кажется, что так пахнет опасность. Один этот запах может заманить женщину в сети к этому хищнику, после чего жертва никогда не останется прежней. В этот момент я понимаю, что очень сильно нервничаю в его присутствии. Впервые встречаюсь с таким человеком, который с первой же встречи, одним своим видом показывает свою власть и превосходство над тобой. И ему совершенно ничего не нужно говорить или доказывать.
Он может, как сейчас, улыбаться и мило беседовать, источая ауру власти.
К нам медленно приближается спутница Богатырева. Блондинка прищуривает глаза, внимательно меня осматривает с ног до головы, переводит взгляд на Богатырева, надувая черезчур пухлые губы как избалованная девочка. И это смотрится так смешно, когда девушка, нет, уже женщина лет двадцати шести с округлой грудью, почти выпрыгивающей из ее нескромного топа со стразами, ведет себя наигранно по — детски.
