И в этот момент почему — то хочется, чтобы муж пришел просить у меня прощения, умолять и каяться. Не факт, что я его смогу простить, но мне почему — то хочется, что бы Эдуард оставался человеком, который просто совершил ошибку. Но вчерашний его взгляд и желание, что бы я досмотрела его оргию до конца, говорят мне, что этого не будет.
— Завтра я подаю документы на развод, — набравшись сил, произношу я, продолжая смотреть в окно, не смея повернуться. Хочу ли я развода на самом деле? Я не знаю, скорее, произношу эти слова с отчаянной угрозой, ожидая реакции мужа.
А в ответ получаю минутное молчание, звук наливаемого коньяка и смачный глоток алкоголя с последующей ухмылкой в голос.
— Ты можешь подать на развод. Это твое право, которого у тебя не отнять, — я не узнаю его голос, он не говорит — Эдуард словно смеется надо мной.
— Но знай, тебе понадобятся дорогие и одаренные адвокаты для того, что бы доказать, что ты здоровая, вменяемая мать, для того чтобы я не отобрал у тебя дочь и не лишил права ее видеть.
Можешь, конечно, рискнуть и проверить, смогу ли я все это осуществить. Но мой тебе совет, Викуля, — любимое мной «Викуля» из его уст, звучит сейчас как издевательство. — Не рискуй так, тем более что тех денег, которые остались на твоей карте, не хватит даже на самого дешевого начинающего адвоката, — я не понимаю, о чем он говорит. Какой суд, адвокат и почему он собрался лишать меня материнских прав, какое это имеет отношение к нашему разводу? Не выдерживаю, резко разворачиваюсь, встречаясь с по-прежнему надменным взглядом Эдуарда.
— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, стараясь смотреть на него не жалким, побитым взглядом. Но, видимо у меня это плохо получается, потому что его когда-то такой теплый и любимый взгляд просто окатывает меня холодом и ненавистью.
— Я говорю, что развод ты пока не получишь, — так же холодно отвечает он, залпом выпивая коньяк, с грохотом ставит бокал на стол.
— Боишься потерять управление компанией? — спрашиваю я первое, что приходит мне в голову, на что получаю очередную презрительную усмешку.
— Нельзя потерять то, что и так принадлежит мне, — уверенно отвечает он.
— Tы только управляющий.
— Был им вчера. А сегодня все принадлежит мне. Всеее, — тянет он, зло ухмыляясь. — Десять дней назад ты подписала все документы на передачу мне всего."
"— Я подписала только доверенность на управление, — говорю я, но по взгляду и уверенной позе Эдуарда понимаю, что я не права.
