Он, наверное, прав, тысячу раз прав. Но я не такая и, возможно, не смогу быть такой. Но может у меня получится притвориться, сыграть роль и не быть собой.
* * *Как я и подозревала, Богатыреву не понравились мои платья. Он сказал, что они хороши лишь для скромного семейного ужина, но никак не подходят для благотворительного вечера, на котором мы должны быть ровно через три часа.
И вот я стою в примерочной с кучей нарядов, которые я даже не выбирала. Как только мы зашли в бутик, Андрей сам принялся выбирать платья, снимая их с вешалок, передавая девушке-консультанту, которая бегала за нами.
Все было похоже на какой-то дешевый бульварный роман, где я примеряла платья, а Богатырев, вальяжно развалившись в кресле, ждал, когда я продемонстрирую ему себя во всей красе. Надеваю очередное черное платье. Можно сказать, что оно полностью закрытое, длиною в пол, с шикарной широкой юбкой, длинными прозрачными рукавами. Все было бы хорошо, если бы не ужасно глубокое декольте. Кажется, моя грудь сейчас выпрыгнет наружу.
Делаю глубокий вдох, выхожу из примерочной, предстаю перед Андреем, жду его реакции. Но он будто издевается надо мной: долго молчит, пронзает взглядом, оценивает, откидывается на спинку кресла, улыбается.
— Прекрасно, мне нравится, то, что надо, — наконец выдает он. — Иди, выбери себе сама нижнее белье и чулки."
"— Зачем? Какая разница, что будет под платьем, если этого никто не увидит? — я вообще не привыкла обсуждать с мужчиной покупку нижнего белья.
— Ты должна будешь сейчас выбрать самое дорогое и сексуальное белье, чулки с кружевной резинкой.
Неважно, что никто не знает, что под твоим платьем, главное — это знаешь ты. Ты должна чувствовать, что под этим платьем скрывается сексуальность. Но и конечно, это буду знать я. Так что иди, выбери себе белье и удиви меня, — он сейчас намекнул на то, что я должна буду показать ему свой выбор? Я опять теряюсь, не зная, что мне делать, протестовать и настаивать на своем, или все-таки согласиться с ним, подчиняясь.
* * *Ловлю пересохшими губами воздух и никак не могу надышаться.
Дикое волнение накатывает волнами. Мы только в холле, сдаем верхнюю одежду, а меня уже трясет, и хочется немедленно отсюда сбежать. На каком-то интуитивном уровне я чувствую, что Эдуард уже там. Мое шикарное платье, в котором я боюсь упасть, наступив на него, нижнее белье, которое я выбрала, и мне оно показалось довольно сексуальным, и даже черные чулки на кружевной резинке, не придают мне ни грамма уверенности.
