А затем Аглая нашла новую работу в передвижном цирке-шапито и уехала вместе с маленькой Катериной. Бабушка Евдокия не очень старалась их удержать. Видно, не так уж сильно она любила свою внучку.
Теперь, спустя почти десять лет, Евдокия позвала их обратно, и Катерине пришлось заново знакомиться с бабушкой, ведь она ее уже совсем не помнила. И кстати, особой радости от встречи на бледном сморщенном лице старухи она тоже не увидела.
– Ваши комнаты готовы, – сухо произнесла та. – Ты, Аглая, займешь вашу старую спальню на втором этаже, ну а Катю поселим на третьем – там, где была детская Саши.
Вот и все приветствие. Немудрено, что Катерина сразу отнеслась к Евдокии с некоторой опаской. От такой немногословной старушки можно ждать чего угодно.
Евдокия бегло провела ее по дому и показала жилые комнаты, кухню и гостиную – Катерина смутно припомнила какие-то неясные образы раннего детства. В целом, увиденное привело ее в настоящий восторг. Они снимали уже много квартир, но никогда еще Катерина не жила в таком большом особняке! Вернее, жила, причем в этом самом, но совершенно ничего не помнила, а значит, это не считается.
Планировка здания действительно оказалась весьма необычной. Из большой гостиной наверх поднималась широкая деревянная лестница, ведущая на второй и третий этажи. В ванную комнату первого яруса можно было пройти только через просторную кухню. Еще одна ванна стояла на третьем этаже посреди небольшой кладовки, а чтобы попасть в туалет, надо было прежде спуститься в подвал.
Комната для гостей на втором этаже когда-то была кухней. Об этом свидетельствовал кран с двумя вентилями, до сих пор торчавший прямо из стены рядом с просторной тахтой.
Готовить бабушка Евдокия не умела, а может, просто не хотела себя утруждать, и на ужин им пришлось довольствоваться горячими бутербродами с сыром и яблоками. Но уставшая с дороги Катерина обрадовалась и этому. Они наскоро перекусили и отправились спать.
На следующий день, не успев толком прийти в себя, они с Аглаей уже помчались в ближайшую школу.
"
"Завуч Галина Петровна, громогласная женщина весом, должно быть, под сто пятьдесят килограммов, рассказала им о занятиях и факультативах, а также выдала девочке форменную одежду – клетчатую юбку и жакет. Но Катерина обновки проигнорировала. На следующее утро она облачилась в привычные кожаные брюки в обтяжку, короткий черный топик, на ноги натянула короткие сапоги на высоком каблуке.
