– Полюбил другую, стройную и красивую! Я-то теперь уродина, ведь беременность испортила мне фигуру! А виноваты во всем вы! – при этом она тыкала пальцем в Игоря или Наташу. – Какая же я была глупая, что решила завести детей! Моей талии завидовали манекенщицы, а теперь я похожа на расплывшуюся корову!
Во всех своих бедах она винила детей. Игорь давно привык и просто не обращал на выступления матери внимания, но Наташа частенько засыпала на мокрой от слез подушке. И проклинала свою судьбу.
Мать снова принялась стучать в дверь ее комнаты, выкрикивая ругательства.
Она то угрожала, то просила впустить ее, то принималась браниться, не стесняясь в выражениях. Наташа схватила две подушки и прижала их к ушам. Сколько еще ей жить в этом аду?
Мать ударила дверь так, что шпингалет чуть было не оторвался. Наташа закрепила его, как сумела, и держался он не очень-то надежно. Удар задвижка выдержала, а вот небольшое зеркало в деревянной раме на двери съехало на самый конец гвоздя, на котором висело, какое-то мгновение будто бы пребывало в размышлении, а потом с грохотом упало.
Наташа, спрыгнув с кровати, успела подхватить его почти у самого пола. Не хватало еще, чтобы оно разбилось. Тогда несчастья, преследующие ее, вообще никогда не закончатся.
Она прислонила зеркало к стене и взглянула на свое отражение. Растрепанные волосы, покрасневшие от слез глаза. Жалкий вид. Хорошо, что ее сейчас никто не видит.
– Впусти меня, деточка! – голосила мать. – Я исправлюсь, вот увидишь!
Наташа слышала это всю свою жизнь и давно перестала верить пустым обещаниям.
В этот момент в квартире раздалась звонкая трель. Кто-то с силой нажимал на кнопку дверного звонка.
Мать, видно, сразу направилась к входной двери.
– Кого там еще принесло? – недовольно спросила она.
Может, кто-то из ее собутыльников? Наташа всегда выгоняла их, но они все равно приходили. Приятели матери, выглядевшие так, что любой нормальный человек и на порог бы их не пустил, отличались наглостью и бесцеремонностью.
Но сейчас это был кто-то другой. Наташа прильнула ухом к двери и услышала, как мать испуганно охнула, открыв входную дверь.
– Вы Татьяна Назарова? – осведомился незнакомый мужской голос. – Следователь Чехлыстов.
Наташа вытерла слезы и поправила волосы.
К ним пришел следователь! Нужно выйти. Мать в таком состоянии, что просто не поймет, о чем он ей говорит. Наверное, стряслось что-то серьезное. Ограбили соседей или дружки матери что-то натворили.
