Илон Маск

Это означало, что через десять минут нужно будет снова начинать спуск. Один из инженеров забрался внутрь темного пространства между первой и второй ступенями ракеты, нашел большой трубопровод для разгерметизации и сумел отвернуть его, чтобы воздух ворвался в ракету и выровнял давление, когда грузовой самолет снова начал снижаться. Металл стал возвращаться к своей первоначальной форме. Но ущерб был нанесен. На корпусе появились вмятины, одна из перегородок была смещена.

Они позвонили Маску в Лос-Анджелес, чтобы рассказать ему о случившемся и предложить вернуть ракету обратно.

"Все мы, стоявшие там, просто слышали эту паузу", - говорит Харрисс. "Он молчит минуту. Потом говорит: "Нет, вы доставите ее в Квадж и почините там". "Харрисс вспоминает, что когда они добрались до Кваджа, их первой реакцией было: "Мужик, мы обречены". Но через день их охватило волнение. Мы начали говорить себе: "У нас все получится". "

Базза и начальник отдела ракетных конструкций Крис Томпсон собрали в штаб-квартире SpaceX необходимое оборудование, в том числе новые перегородки для предотвращения зависания баков, и погрузили его на самолет Маска для поездки из Лос-Анджелеса в Квадж.

Там они обнаружили улей инженеров, которые посреди ночи бестолково работали над снятой ракетой, словно врачи в реанимации, пытающиеся спасти пациента.

После первых трех неудач SpaceX Маск ввел более жесткий контроль качества и процедуры по снижению рисков. "Мы привыкли действовать немного медленнее, с большим количеством документации и проверок", - говорит Базза.

Он сказал Маску, что если они будут следовать всем этим новым требованиям, то ремонт ракеты займет пять недель. Если же они откажутся от этих требований, то смогут сделать это за пять дней". Маск принял ожидаемое решение. "Хорошо", - сказал он. "Идите так быстро, как только сможете".

Решение Маска отменить свои распоряжения относительно контроля качества научило Баззу двум вещам: Маск умеет поворачиваться, когда ситуация меняется, и он готов идти на больший риск, чем кто-либо другой.

Это то, чему нам пришлось научиться: Илон делал заявление, но потом проходило время, и он понимал: "О нет, на самом деле мы можем сделать это по-другому", - говорит Базза.

Пока они карабкались под жестоким кваджским солнцем, за ними наблюдал ненормально большой кокосовый краб длиной около трех футов. Они назвали его Илон, и под его взглядом смогли завершить ремонт за отведенные пять дней.