Именем закона. Сборник № 3

Возвращайся…

И решетка остается позади…

По улице идут прохожие, раннее утро, остановилось такси:

Есть профессиональный закон: в подобных ситуациях не пользоваться незнакомым транспортом. Но я решаю презреть. Здесь властвует смерть, и для тех, кто вступил с нею в схватку, имеет значение только Совесть. Я чувствую ее прикосновение…

Площадь Маяковского, вечер, поезда мягки и нешумливы, толпа приятна, и свет льется волной надежды и, кто знает, любви… Рядом со мною Зина, по другую руку Модест, у него закаменевшее лицо, он, я думаю, все еще не преодолел изумления или страха — не дай Бог…

Модест мой бывший резидент и теперешний друг.

Я вышел в отставку, и мгновенно главк отказался от его услуг. Подросли молодые пенсионеры, более перспективные, наверное…

У него — никого, он перст и всю жизнь отдал службе. Он ни разу не обманул меня, и это значит, что он — честный человек. С агентурой — из числа работников МВД — он работал лучше меня, его лучше понимали. И я ему доверился. Я рассказал почти все и попросил помочь.

Он долго молчал, потом хмыкнул:

— Руководство, поди, не в курсе? — И не дожидаясь ответа, кивнул: — Согласен. В дрянь не потянете, знаю. Что надо?

Объяснил, и вот — стоим ждем… Он знает, кого мы ждем, поэтому молчит. Зина онемела, ей не до наших тонкостей, я тихо шепчу ей: «Может быть, тебе лучше…» «Нет», — перебивает она и резко отворачивается. Что ж, у нас каждый человек на счету, и все же я не знаю, как мы это сделаем… Да и жив ли Игорь, по совести говоря…

Своего я давно похоронил.

И нет над его могилой ни холма, ни креста, ничего… Чьи-то стихи.

Остановился поезд, в последний момент сквозь сдвигающиеся створки выскочил он, иностранец, мгновенно оценил ситуацию: хвоста нет. Рискованно, но — молодец. В данном случае по-другому нельзя.

Перешли на противоположную платформу, сели сразу, загрохотало и замелькало, но я услышал, как Зина читает молитву: «…Яко же повелел еси, созда́вый мя и реки́й ми: яко земля еси́, и в зе́млю о и́деши, амо́же вси челове́ци по́йдем…»

А этот парень стоял у двери, иногда я ловил его взгляд и догадывался: он ищет среди пассажиров «наружку» — не может поверить, что ее нет, что пока все удается…

…На шестой остановке мы вышли, он двигался неторопливо, подняв воротник плаща и сдвинув шляпу на лоб.

Около закусочной с ярким неоновым названием остановился, откровенно осмотрелся и вошел.

Посетителей было мало, мы встали в кружок у стойки, Модест принес кофе в стаканах и нечто вроде пирожков.