Именем закона. Сборник № 3

— Договорились, — сказал я и передал аппарат Хмелеву. — Звони.

— Новый метод в криминалистике?

— Человек болен. Я пошел.

У Голованова был Николай Тимофеевич Аккуратов, его бывший начальник по «Экспортлесу», высокий бледный мужчина в годах, с шеей и лицом жирафа, но хитрыми, как у лисы, глазами.

— Николай Тимофеевич, посиди в кухне десять минут. Мне надо пошептаться с товарищем насчет наших театральных дел, — сказал Голованов.

— Табличку «Идут переговоры» на двери не повесить? — пошутил Аккуратов и вышел из комнаты.

— Все шутит, а бедолаге вырезали три четверти желудка, — сказал Голованов. — Что стряслось, Сергей Михайлович?

Я раскрыл блокнот и показал ему рисунок Татьяны Грач, рядом с которым моей рукой был указан вес каждого крупного бриллианта.

— Что это? — спросил он.

— Колье с бриллиантами, принадлежавшее Надежде Андреевне.

— И вы шутите? Знаете, сколько такое колье стоит?

— Примерно сто тысяч.

— Хватили лишку, но тысяч шестьдесят наверняка. Откуда оно у Нади? Что вы, Сергей Михайлович! Судя по рисунку, вещь старинная.

— Учтите, что цепочка и оправа серебряные.

— Значит, не старинная, а древняя. Нет, не могло быть у Нади…

— Вы что, верите в сказку о добрых старухах?

— А у Скарской откуда такое колье?

— Ее первый муж был графом.

— Во-первых, они разошлись со скандалом. Во-вторых, создание театра — мечта всей ее жизни — финансировалось Паниной. Трудно себе представить, что Скарская имела драгоценности, а деньги на театр брала у других.

— В те времена отношение к драгоценностям было иное, чем сегодня.

— Но не такое же колье! Такое колье во все времена драгоценность. Нет, Сергей Михайлович, не верю я в вашу версию. К тому же вы невольно очерняете Надю. Да-да, Сергей Михайлович. Получается, что Надя скрывала от меня колье. Мы не были расписаны, но жили под одной крышей и, простите, хозяйство вели общее, и в шкафу лежали общие деньги.

— Вам не доводилось слышать от Надежды Андреевны, что Скарская оставила ей в наследство кое-что или подарила?

— Нет, Сергей Михайлович.

— Простите за нескромный вопрос: почему?

— По складу своего характера, по складу наших отношений, ну, хотя бы потому, что она жила на мои деньги!

— Вы сказали, что деньги у вас были общие.