– Но у каждой девушки есть потребности, и в какой-то момент мне придется найти другого мужчину, который сделает за тебя всю работу.
Ярость вспыхивает в его глазах, когда он не моргая смотрит на меня.
– И тогда другой мужчина поцелует меня, – выдыхаю я, – снимет с меня всю одежду, набросится на меня в постели и душе, поимеет на кухонном столе вместо завтрака…
Губы Пайка кривятся в оскале, грудь тяжело вздымается – вдох-выдох, вдох-выдох, – пока он смотрит сверху вниз.
Возбуждение разгорается. Я чувствую его. Мы стоим так близко друг к другу, что жар от наших тел почти лишает кислорода, и ему достаточно поднять руку, чтобы притянуть меня в свои объятия.
Возьми меня.
Ожидание растягивается.
Я твоя. Просто подними руку и возьми меня.
Но Пайк этого не делает.
Слезы жгут мне глаза. Он все еще колеблется, и его тело неподвижно.
Он непреклонен.
Кажется, мое сердце сейчас разорвется на части.
Я качаю головой.
– Думаю, ты просто не представляешь, что со мной делать, да? – усмехаюсь я и отталкиваю его.
Но Пайк неожиданно хватает меня за руки и притягивает к себе. Я забываю, как дышать, когда он просовывает руки мне в подмышки и поднимает, словно мне пять лет, пока наши лица не оказываются на одном уровне.
– Может, у меня и не было практики в последнее время, но, думаю, я справлюсь, – угрожающим тоном выпаливает он.
А затем притягивает меня к себе и целует так сильно, что мне остается лишь обхватить его ногами, чтобы не упасть.
Да, черт побери.
Глава 18
Пайк
Черт бы ее побрал.
Черт побери всех.
Я не остановлюсь. Хрен вам. Я просто не смогу.
Джордан раз за разом давила на мои слабые места, зная, что в какой-то момент я сорвусь. Хотя мне и самому хотелось, чтобы она это сделала. В глубине души я всегда знал, что не смогу держаться от нее подальше.
Я обхватываю ее задницу и опускаю на кровать. Она тут же широко раздвигает ноги, не отрываясь от моих губ. Я обожаю ее рот. Он такой горячий и сладкий. Мне нравится, как Джордан дразнит меня своим языком, выбивая из головы все разумные мысли.
– Я ненавижу это чувство, – выдыхает она.
– Какое?
Я скольжу руками по ее телу, то еле касаясь, то сжимая сильнее, пока она трется о мой член, отчего он становится болезненно твердым.
– Ревность, – говорит она.
Мне с трудом удается вспомнить, что мы ссорились из-за Эйприл. Скользнув рукой ей под футболку, обхватываю ладонью ее грудь, и она судорожно вздыхает. И с моих губ срывается стон оттого, что Джордан наконец-то оказалась в моих руках.
