Мне нужно немного пространства и тишины, но я должна как-то объясниться с Коулом.
Я не жалею о своих отношениях с Пайком, но мне стыдно, что это причинило Коулу боль. Хотя разум твердит, что он подлый изменщик и я ничего ему не должна.
Но в то же время мне не хочется, чтобы все закончилось так. К тому же я съехала из дома Пайка и теперь не вижусь с ним.
Но мне хочется, чтобы Коул знал, что дело не в нем.
«Ты его любишь», – загорается на экране его ответ.
Внутри тут же все сжимается от нахлынувших эмоций, когда я выключаю телефон.
А затем засовываю его в боковой карман сумки, пытаясь проглотить образовавшийся в горле комок. Мне даже приходится закрыть глаза, чтобы сдержать слезы.
Шел входит в подсобку и, заметив, с каким видом я стою перед ящиками с пивом, вместо того чтобы протянуть чек, засовывает мне в сумку пачку денег, не давая мне даже пересчитать их.
Проведя вчерашнюю ночь на диване у сестры, я с утра приехала сюда, чтобы получить расчет перед отъездом. Но, судя по толщине пачки, которую Шел только что спрятала в моей сумке, она решила выплатить мне гораздо больше, чем я заработала.
И спорить с ней из-за этого бессмысленно. Так что просто стану работать сверхурочно, когда вернусь обратно. И неважно, сколько времени пройдет до этого момента.
– Что собираешься делать? – пристально глядя на меня, спрашивает она и упирает руку в бедро.
– Не знаю.
– Куда поедешь?
– Не знаю.
Она вздыхает, когда я поднимаю свою сумку и перекидываю ее через плечо.
– Обычно меня пугают перемены, но… – я замолкаю, подыскивая слова, – я не хочу дальше так жить. – Подняв глаза, я встречаюсь с ней взглядом. – И пожалуйста, не надо читать мне лекцию о том, что я убегаю потому, что запуталась и позволяю другим контролировать себя…
Шел кладет руки мне на плечи.
– Беги, – решительно говорит она. – Убегай отсюда подальше. Уходи. Но позвони, если что-нибудь понадобится, хорошо?
Я киваю, не зная, как выразить благодарность за то, что она меня понимает.
– Можешь сказать Кэм, что я уехала, чтобы она не волновалась? У меня все будет в порядке, и я позвоню ей.
– Не хочешь попрощаться с ней?
Слезы наворачиваются мне на глаза, когда я отступаю назад и обхожу Шел.
– Не могу.
И боюсь, что если стану долго раздумывать над этим, то струшу. Пайк как-то сказал мне: «Бери и делай». Уверена, в тот момент он имел в виду нечто другое, но сейчас эти слова подстегивают меня.
Ведь Джордан Хэдли не бросает работу.
