– На ней есть кнопка для приготовления попкорна, – напоминаю я.
– Я нажал ее.
– Дважды?
– Зачем мне нажимать на нее дважды? – резко отвечает он, словно я спросила какую-то глупость.
– Потому что ты покупаешь большие пакеты, а их нужно готовить три с половиной – пять минут, – объясняю я.
– Знаю.
– Ну а твоя новая микроволновка, если нажать кнопку один раз, будет готовить попкорн всего две минуты. Это для пакетов поменьше, – добавляю я. – Так что тебе следует нажать кнопку дважды, чтобы установить нужную программу.
В трубке повисает тишина, затем я слышу тихое:
– Черт.
Только бы не рассмеяться. Его беспомощность, которая проявляется в неожиданные моменты, довольно забавна. Хотелось бы мне оказаться там.
– Ну, – говорит Пайк после короткого молчания, – тогда, думаю, пора тебя отпустить.
– Подожди, – выпаливаю я, останавливая его, затем замолкаю, не зная, как выразить свою мысль: – Можно кое о чем спросить?
– Да, пожалуй, можно.
Я облизываю губы в нерешительности. Мне не хочется обидеть его, но любопытство сильнее.
– А где все твои вещи?
– Что?
Я тяжело вздыхаю и объясняю.
– В доме лишь мебель и больше ничего. Словно ты в нем и не живешь. Почему?
На другом конце повисает тишина, и я задерживаю дыхание, боясь пропустить его ответ.
Может, я обидела его? Но мне этого не хотелось. Я просто поняла, что Пайк уже очень многое знает обо мне, и почти ничего не рассказал о себе. Ему известно, кто мои родители, что случилось с Коулом и моим другом, что мне нравится эпоха восьмидесятых, что я выросла без мамы и что изучаю в университете…
Но он все еще остается для меня загадкой.
– Прости, если обидела тебя своим вопросом, – так и не дождавшись ответа, говорю я. – У тебя прекрасный дом. Просто Коул как-то упомянул, что ты познакомился с его матерью еще в школе, где был звездой бейсбола. А значит, любишь спорт. И мне стало любопытно, почему нигде нет трофеев, плакатов или чего-то подобного. Нет даже фоток с Коулом, дисков с музыкой и книг… Ничего, что говорило бы о тебе или твоих интересах.
Пайк тяжело вздыхает, отчего у меня по шее начинает струиться холодный пот.
– Все это лежит в подвале, – признается он. – Наверно, я просто не нашел время, чтобы распаковать коробки после того, как переехал.
– А давно ты живешь в этом доме?
– Ну… – он замолкает, словно подсчитывая, – я купил его примерно лет десять назад.
Десять лет назад?
– Пайк… – говорю я, стараясь не рассмеяться.
Но, услышав его смешок, расплываюсь в улыбке и качаю головой.
