– Злясь на себя за опрометчивость, я натянула ворот плаща до самых глаз, чтобы колючий снег не так больно бил по щекам. Лошади тонули в сугробах, но мы упорно гнали их вперёд, в горы, в самую гущу бури. Возможно, я сделаю за Расмуса всю работу и убью себя сама. И Свана заодно. Сука.
Ладно. Ладно. Нет. Это лучшее, что я могла сделать. Я знаю Расмуса. И за восемь лет тренировок я ни разу не смогла его одолеть. Ни одного грёбаного раза! Он выпустит мне кишки и даже не вспотеет. Я ударила коня пятками, заставляя двигаться быстрее.
До перевала мы добрались, и я даже сумела разглядеть нужные пики среди снежного безумия. Но уже смеркалось – время поджимало. Если не отыщем проход до ночи, то точно заплутаем и замёрзнем насмерть.
В небольшом ущелье, в которое мы свернули с перевала, ветра почти не было, и я смогла достать карту, чтобы свериться с маршрутом.
– Мы где-то недалеко, – сказала я. – По этой дороге до конца и… где-то там.
– «Где-то там». – Сван поёжился, стуча зубами. – Если выберемся живыми, с тебя фейское пиво и рассказ о том, что это за Расмус такой.
– Налью тебе столько пива, сколько пожелаешь. – Я тронула поводья.
В ущелье было тихо, даже ветер, который выл на перевале, здесь хрипло стонал где-то высоко над головой среди обледенелых камней. Проход сужался, и вскоре лошади могли идти только друг за другом. Мой конь заметно волновался, стриг ушами и недовольно храпел, пятясь и не желая идти вперёд. Пришлось спешиться и буквально тащить его за собой. Лошадь Свана была послушнее, но тоже чувствовала себя неуютно в тесноте.
Проваливаясь в снег по колено, я упорно шла дальше. Сапоги вскоре промокли, пальцы на ногах болели, а на руках – закоченели так, что побелели и перестали гнуться. Надеюсь, мы достигнем цели раньше, чем я лишусь конечностей.
Когда мы добрались до конца ущелья, уже почти стемнело и окружавшие нас чёрные скалы вставали перед глазами сплошной непроглядной стеной.
– Мы на месте. – Я развернула карту, но, конечно, не увидела на ней ничего нового.
– Только вот куда дальше?
Повертелась на месте, пытаясь угадать направление. Метка лежала на одной из чёрных скал перед нами. Но стоило мне поднять карту, чтобы выбрать нужную, как все надписи на ней поплыли, смешались и сложились в новый рисунок – двустворчатую дверь с рунами и лиственными узорами. Посреди двери горела красная руна, незнакомая, причудливо-витиеватая, но отдалённо напоминающая нашу руну «путь».
– Что за… – Сван заглянул мне через плечо.
