– Разве не разумнее пожертвовать человеком? – На одеревеневшем лице Эфны впервые промелькнула тень эмоций: фея удивилась. И, не дожидаясь ответа, продолжила: – Когда Эдда пошла твоим путём, он омылся кровью. Ты не помнишь тех времён, а я своими глазами видела, как умирала та, что была рождена из лунного света. Как раскололось на части то, что тысячи лет было цело. И теперь ты… – Эфна замерла, взгляд её опустел, корни вокруг её тела сплелись туже, феи заволновались и зашептались.
– Она что-то видит, – сказал Хоук в ответ на мой вопросительный взгляд.
– Возможно…
– Стрела пущена, – сказала Эфна, приходя в себя. – Я чую её свет. Решайте, кто понесёт росток.
– Я. – Хоук не сомневался.
Эфна спорить не стала, велела Хоуку подойти ближе и вскинула руку. Прикрыв глаза, она провела острым ногтем по своему предплечью, разрывая кожу. На пол закапала зеленовато-чёрная кровь, к которой тут же устремились жуки. Из раны проклюнулся тугой бутон, он взбух, будто тоже питался кровью, и распустился белым цветком. Эфна оборвала нежные лепестки, которые скрывали острый длинный шип, отломила его, пролив ещё крови, и попросила Хоука протянуть руку.
Он подчинился.
Хоук вздрогнул, когда шип вошёл в запястье. Эфна надавила, направляя его вдоль руки, и шип исчез под кожей.
Сначала ничего не происходило, а потом Хоука затрясло. На лбу выступил пот, челюсти сжались. Он схватился за руку и оскалился, будто изо всех сил старался не закричать. Попятился, когда Тьма вдруг выглянула наружу, взметнулась крыльями, напугав фей, но тут же сгинула – Хоук сумел её удержать.
Перегнулся пополам, судорожно хватая ртом воздух. Я метнулась к нему.
– Не подходи! – крикнул он, и я замерла как вкопанная."
"Он всё же закричал, упав на колени и хватаясь за грудь. Тьма снова окутала его и снова сгинула. Я снова почувствовала раскалённую нить связи, которая вопила о том, что Королю нужна помощь, и сердце разрывалось от того, что помочь я ничем ему не могла. Эфна наблюдала за происходящим без особого интереса.
– Тебе лучше поторопиться.
Стрелу не спускают с тетивы просто так, – только и сказала она, а потом отступила и исчезла, поглощённая корой своего дерева.
Не знаю, как Хоук дошёл до выхода, но, когда мы выбрались наружу, ему стало немного легче. Он всё ещё был бледен и дышал тяжело, но уже крепко стоял на ногах, а петля вокруг моего сердца немного ослабла.
Глаза мои за время пребывания под землёй настолько привыкли к темноте, что даже ночной лес казался светлым и почти приветливым.
