– Я прикинула, куда добраться живой у меня больше шансов. До Рогфурта со вспыльчивостью Расмуса я могла и не дотянуть. – Живёт один в огромном замке недалеко от той самой скалы на Тролльем Перевале, но… по ту её сторону. Без меня ты не пройдешь.
– Значит, этому Дугалу нужно молоко шлюхи?
– Не ему, другому, но работаю я на Дугала. И ещё нужен мёртвый младенец. – Я закатила глаза. – У фейри своё представление о прекрасном.
Расмус смотрел на меня несколько долгих мгновений, а потом поднялся с кровати и грубо впихнул мне в рот кляп.
Проверил надёжность верёвок и направился к двери. Когда дверь за ним захлопнулась, я уронила голову на пол. Проклятье, как это понимать? Ничего не вышло?"
"Выругавшись, я попыталась высвободить руки, но с узлами Расмус работал мастерски, и единственное, чего я сумела добиться, – содранная на запястьях кожа. Перекатившись на здоровый бок, я села, но верёвки на ногах не позволяли встать. Ничего полезного и мало-мальски острого на глаза тоже не попадалось. Плечо болело так, что соображать получалось с трудом.
Хотелось коснуться нити, позвать Хоука и лечь на пол в надежде, что сюда явится зверь и оторвёт Расмусу голову.
Но я не тронула нить.
Надо просто успокоиться и выбираться отсюда. Я всё ещё надеялась, что получилось заинтересовать Расмуса, потому что иначе шансов у меня было немного. Я вся изворочалась в тщетных попытках выбраться и, кажется, несколько раз теряла сознание от боли, не знаю, сложно сказать – весь день прошёл как в тумане. В какой-то момент, обессилив окончательно, я задремала.
Хлопок двери заставил меня подскочить, но не успела я опомниться, как носок сапога прилетел мне в живот, потом ещё и ещё раз. Расмус пинал меня с такой яростью, будто действительно собрался убить. Я задыхалась и захлёбывалась слюной, а когда начала блевать, Расмус наконец остановился и выдернул кляп.
Оставив меня корчиться на полу, Расмус рухнул на кровать, пытаясь отдышаться.
– Твой сраный конь меня цапнул, – хохотнул он, показывая порванный рукав куртки.
– Тварь. Я просто хотел его погладить.
– Он просто чует, что ты сука, – прохрипела я, сплёвывая кровь.
– Да, поэтому я отмудохал тебя, а не его. – Расмус сел и швырнул мне мешок, грубая ткань пропиталась кровью. – Твой младенец.
– Из-под дуба? – Я смотрела на мешок, не понимая, откуда на нём взялось столько крови.
– Под дубом никого не было, пришлось найти другого. Радуйся, что сделал за тебя грязную работу.
Меня снова вырвало.
