От ненависти к тому, кто причинил мне боль, и от ненависти к самому себе. Надеясь хоть немного остудить его, я обвила руками шею Хоука и легонько погладила затылок, отвечая на поцелуй медленно, почти невесомо.
– Прости, я опоздал, – выдохнул Хоук, отрываясь от меня и прижимаясь лбом к моему лбу.
– Ты как раз вовремя. – Я прикрыла глаза, чувствуя долгожданный прилив сил, прогоняющий призраки недавней боли. А ешё я чувствовала руки Хоука, которые держали меня крепко и по которым успела соскучиться.
– Кто? – коротко спросил Хоук, и в голосе его звучала плохо сдерживаемая ярость.
– Я его уже убила. Меня отыскал человек из прошлой жизни. Я обязательно тебе всё расска… Хоук, постой, – я, окончательно придя в себя, резко отстранилась, но Хоук не выпустил меня. – Какого хрена ты тут делаешь? Олени!
– Ты была в опасности. Я сутки не мог до тебя достучаться по нити! Чуть с ума не сошёл.
Я вспомнила, как меня разбудила до предела раскалённая нить, как Хоук тянул за неё, будто надеясь вместе с ней вырвать и моё сердце.
– Я же ответила! – Я выпуталась из его объятий. – Хоук, я не для того рисковала жизнью, чтобы ты бросил охоту ради меня!"
"Хоук не ответил, глядя на меня так, будто я ударила его в самое сердце.
– Что бы ни стояло на кону, ты всегда будешь важнее.
Его откровенный, полный решимости взгляд отчего-то смутил меня, заставил проглотить ругательства, которые я готовила для него, и выдохнуть тихое:
– Не говори так.
– Это правда.
– Я знаю.
Я знала. И это не причиняло мне ничего, кроме боли. И мне чудилось, что запястье, на котором и следа не осталось от когтя Дугала, кололо раскалёнными спицами, напоминая о том, о чём теперь я мечтала забыть.
– Как ты оказался тут так быстро? – Я не могла смотреть на Хоука и поэтому отвернулась, делая вид, что поправляю сумки на седле.
– Большую часть пути пролетел зверем, от замка – верхом. Подумал, если придётся идти в мир людей, лучше… выглядеть как человек.
Но ты оказалась здесь.
Последнее слово ударило меня между лопаток, но я не подала виду и не оглянулась.
– Я раздобыла всё для Рогфурта.
– Отлично.
– Осталось только понять, как теперь всё успеть.
– Хель, – голос Хоука стал мягче, нить между нами потеплела, невидимые пальцы коснулись сердца, – ты больше не одна. Больше не нужно защищаться. Точно не от меня.
Я стиснула кожу сумки и зажмурилась. Я ненавидела себя.
