Я зажмурилась и сильнее впечатала себя в подушку, отгоняя звуки шагов, которые преследовали меня в замке Дугала и запах фейской пыли, смешанной с золой и кровью. Ещё меньше мне хотелось вспоминать о том, как я рыдала в руках Хоука, не в силах совладать с собственным телом.
– Наверняка это были какие-то чары, – недовольно пробормотала я в подушку. – Проклятые фейри.
– Надеюсь, речь о моём обаянии, – послышался весёлый голос со стороны двери, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. Оглянулась и зашипела:
– Королей не учат стучаться?
– Я не виноват, что ты оставила двери нараспашку.
– Он пожал плечами и прислонился к косяку. Двери и правда были распахнуты: я так устала с дороги, что не потрудилась затворить их, скинула одежду на пол и рухнула на кровать в чём мать родила. Даже не дошла до ванны. Должно быть, воняло от меня жутко. На руках всё ещё остались следы запёкшейся крови и блеск фейского золота – вот откуда запах.
Я села, зачем-то прикрываясь одеялом, – обычно меня мало волновали приличия.
– Я быстро помоюсь и спущусь к завтраку.
"
"Хоук кивнул и оторвался от дверного косяка, собираясь уйти. Замялся на пороге, будто хотел что-то сказать, но не решался. Кажется, моя внезапная истерика выбила из колеи и его. Да уж, не каждый день твои стражи рыдают как дети малые. Воспитанников Гильдии за такое в лучшем случае оставляли без еды. Так что я, как и другие дети, разучилась плакать очень быстро.
Нить между нами налилась теплом, сердце испуганно затрепетало, ощутив мимолётное прикосновение, я вздрогнула и непонимающе уставилась на Хоука.
– Если тебя что-то беспокоит…
– Меня беспокоит, что я голая и грязная сижу в кровати, а ты беззастенчиво на меня пялишься и трогаешь мою нить.
– Это наша нить.
– Это не значит, что её можно теребить когда вздумается!
– Тебе неприятно?
Я замялась – такого вопроса я не ожидала услышать. Невидимые пальцы снова скользнули по нити, легонько её поглаживая.
– Что… – Это было очень приятно, настолько, что у меня дрожали коленки. – Конечно, мне неприятно! Прекрати.
– Касание тут же исчезло, нить потухла, Хоук в дверях сделал почти незаметный шаг назад. Я почти разочарованно выдохнула, но быстро взяла себя в руки и устало потёрла лоб, надеясь прикрыть румянец на щеках. Я не хотела грубить, но другой защиты от Хоука у меня не было.
Мы не разговаривали с того момента, как я разрыдалась у замка Дугала. Если честно, я почти не помнила, как мы вообще добрались домой. Нет, – я мысленно одёрнула себя, – не домой.
