– За деланым равнодушием Ран пряталось плохо скрываемое любопытство. – Но не отвечать – твоё право.
Я нахмурилась. В другой раз поведение Ран меня бы взбесило, но сейчас мне самой нужно было узнать, к чему она клонит.
– Вы что-то слышали? – спросила я, но тут же поняла, что, наверно, не услышал бы мои вопли на Верховного Короля только глухой. – Не переживай, Его Величество, уже отчитал меня за неподобающее поведение.
Выражение лица Ран стало ещё более озадаченным.
– Ты же…
Из чащи показался Хоук, и Ран осеклась, спешно вернувшись к разжиганию костра.
Ели молча, над огнём витали, смешиваясь с дымом, напряжение и уныние. Хоук за весь вечер ни разу на меня не взглянул, а потом и вовсе ушёл куда-то в лес. Стоило ему скрыться среди деревьев, Ран попыталась завести робкий разговор, но не встретила поддержки и быстро сникла. Хоук не вернулся и когда мы улеглись спать. Я отчего-то не могла сомкнуть глаз и всё смотрела в тёмную, непроглядную чащу, в которой он скрылся. Вздрагивала от возгласов совы и треска веток в глубине леса, а потом с удивлением обнаружила пробивающиеся сквозь деревья красные солнечные лучи.
Хоук вернулся с рассветом.
О бессонной ночи я позже пожалела – следующие два дня мы двигались до замка без остановок. Удивительная сила, что поддерживала меня на протяжении всего пути, иссякла, когда мы въехали во двор замка. Спать захотелось так страшно, что я была готова лечь прямо на землю, но пришлось, как и подобает Тени, тащиться вслед за Хоуком на встречу с советниками.
Я стояла, подпирая плечом колонну, и бесстыдно дремала, слушая Хоука, который пересказывал всё, что стряслось с нами в походе. Его сдержанные интонации убаюкивали, и я почти заснула.
– Что предлагаете делать? – Грубый голос Аркена заставил меня подпрыгнуть.
Я быстро заморгала, пытаясь вернуть расплывшийся и покачивающийся зал в его прежние границы.
– Я провёл много дней за летописями, – спокойно ответил Олмун и зашуршал записями, – и узнал, что подобное уже случалось. Почти три тысячи лет назад Верховный Король не сумел раздобыть цветы Звёздного оленя.
Две тысячи лет назад – погиб от неизвестной болезни Белый вепрь и его сердце стало непригодно для церемонии. В обоих случаях Верховный Король вместо недостающего ингредиента предлагал свою кровь.
– Если Хоук прольёт кровь, ритуал сработает? – с затаённой надеждой спросила Лирана, но Олмун покачал головой.
– И да и нет. Кровь – это жертва, извинения перед народом и дань земле.
