Хоуку то и дело приходилось помогать мне, чтобы венок выглядел хоть сколько-нибудь приличнее.
– На языке цветов одуванчики означают счастье, – сказала я, заполняя молчание и влетая в венок ещё один цветок.
– У человеческих цветов есть свой язык? – удивился Хоук. – Они умеют разговаривать?
– Нет, то есть не совсем, – я смутилась. Странные вопросы Хоука, который ничего не знал ни об Алтаруне, ни о людях, порой ставили меня в тупик. – Люди придумали для разных цветов разные значения, чтобы обходиться без слов.
Хоук озадаченно моргнул.
– Зачем обходиться без слов, если вы умеете говорить?
Действительно, зачем? Я начала злиться.
– Ну для того, чтобы… – я выдохнула, хмурясь и подбирая слова. – Ты не всегда можешь что-то сказать прямо, а так, подарил цветок и ничего говорить не надо, второй человек всё понял. Например, вот одуванчики. – Я нахлобучила готовый венок на голову Хоука. – Если бы я подарила их тебе, это бы значило, что я рядом с тобой счастлива.
Хоук удивлённо открыл рот и осторожно потрогал цветы на голове с таким видом, будто ему только что открылась великая истина двух миров.
Мои щёки запылали, я шмыгнула носом, не понимая, чего именно смущаюсь – своих слов или реакции Хоука. Желая сбежать от этого чувства, я подскочила, скинула с ног обувь, одежду и побежала купаться, кажется впервые в жизни испытывая чувство, которое люди обычно называют наслаждением. Я даже не заметила, как за эти две недели начала улыбаться.
Холодное течение защекотало ноги, но в жаркий день сложно было отыскать что-то приятнее.
– Эй! – Я обернулась. – Идём ко мне!"
"Хоук, наблюдавший за мной, смутился и отвернулся. Его лицо стало одного цвета с рубинами в ушах.
– Разве можно так легко раздеваться перед мужчиной?
Я приложила ладонь козырьком ко лбу и огляделась.
– Где?! Где мужчина?!
Хоук закатил глаза, а я расхохоталась.
– Да брось. Это просто тело. Мы в Гильдии с детства вместе ходили в баню, не разбираясь, мальчики там или девочки.
Так что не стесняйся, тебя я голым уже виде!.. – Я осеклась, испугавшись, что невольно напомнила ему о Гурте. Но если Хоуку и было не по себе от моих слов, поддразнивания явно распалили его сильнее. Он решительно встал и стянул с себя рубаху. Взялся за шнуровку на штанах.
– Отвернись.
Настала моя очередь закатывать глаза, но я выполнила просьбу, продолжая посмеиваться над его мальчишеской стеснительностью.
