А я могла подобрать перстень в комнате, когда он соскользнул с его пальца во время превращения, и положить в карман…
– Ты чего не ешь? – Хоук уже успел намазать булочку маслом и откусить приличный кусок. – Нет аппетита?
– Не могу есть сразу после пробуждения.
Это была правда. Запихнуть в себя еду получалось только в том случае, если я знала, что впереди ждала долгая дорога и поесть какое-то время не удастся. Теперь же поперёк горла стояло ещё и волнение из-за найденного кольца. Я сглотнула и налила в изящную фарфоровую чашечку отвар из облепихи.
Хоук как ни в чём не бывало доедал булку, уже намазывая маслом следующую.
– У меня после пилюль Олмуна просыпается зверский голод.
– Ещё бы, тебя же вчера буквально наизнанку вывернуло… Как ты себя чувствуешь? – Я пыталась согреться о чашку с горячим отваром. – Как Тьма?
Хоук перестал жевать и нахмурился, прислушиваясь к себе.
– Пока молчит. Зелье успокаивает её на денёк-другой, правда, после становится её хуже – она дико злится и пытается захватить тело с новой силой.
Но не страшно, я успею передохнуть перед тем, как это случится.
– И нет… другого способа её сдержать? Только эти жуткие пилюли?
Хоук кивнул.
– Мы много всего перепробовали, но ни изгнать, ни усмирить Тьму не смогли. Магические сделки почти невозможно обмануть, а я сам впустил Тьму в себя, не выставив никаких условий, за что и расплачиваюсь. Она – такая же хозяйка этого тела, как и я, просто пока что у меня получается не выпускать её… слишком часто. Но как только я приму в себя полную силу на следующей церемонии, через год, должно стать гораздо легче.
– Интересно… Если ты не выпускаешь Тьму, почему она просто не найдёт себе новое тело? Того, кто даст ей волю?
Хоук подвинул ко мне тарелку с сушёными грушами. Я взяла один кусочек и макнула в чашку.
– Если я правильно её понимаю, покинув свою бездну, она не может жить вне тела. И быстро погибнет, если выберется из меня. Ну а желающих приютить её немного, да и я никому не пожелаю такого соседа. Знала бы ты, о чём она думает… постоянно.
Я знала. От воспоминаний о ненависти, которая наполняла Тьму, у меня до сих пор шли мурашки по коже. Но сейчас я зацепилась совсем за другие слова Хоука.
– Ты сказал, что сделки почти невозможно обмануть. Почти. Значит, способы есть?
Хоук непределённо пожал плечами. Покончив с булочками, принялся за вишнёвый пирог."
"– Зависит от сделки. Но в большинстве случаев единственный способ избавиться от неё – выполнить условия.
