– Когда Аркен и Олмун узнают…
– Ничего не сделают. Вы настояли на том, чтобы я обзавёлся стражей, я ею обзавёлся.
– Так ты сделал это назло Совету? – Лирана ткнула в меня пальцем. – Человек, защищающий фейри! Блоха, защищающая кота!
– Прошу, Лирана, поумерь пыл. Ты говоришь, о Тени Верховного Короля как-никак, прояви уважение, – спокойно ответил Хоук. – Да и не тебе осуждать мои решения. Лучше подумай о том, что в моём замке делал последователь Сыновей Полумесяца.
Лирана вздрогнула, бросила на меня испуганный взгляд, но тут же выпрямилась и вскинула подбородок, наконец беря себя в руки.
– Мы обсудим это завтра на Совете. – Её взгляд, уже холодный и абсолютно непроницаемый, снова обратился ко мне. – Без лишних ушей.
– Она – моя Тень, – напомнил Хоук.
– У людей длинные языки, – не сдавалась Лирана.
– Разве? Я думал, они вполне обычных размеров, – ухмыльнулся он.
Лирану его шутка не впечатлила.
– Возьми с неё магическую клятву. – Её слова прозвучали почти как приказ. Хоук нахмурился то ли из-за её тона, то ли из-за сказанных слов.
"
"– Подобные клятвы – преступление против воли, – серьёзно сказал он, растеряв былую весёлость. – Разве свободолюбивые фейри не отказались от них? Разве может Тень Верховного Короля быть скована клятвами и сделками, подобно рабыне?
– Я лишь хочу сказать, что она человек и…
– Осмелилась бы ты предложить подобное, будь на её месте фейри? – Хоук не дал ей договорить. – И принесла бы клятву сама, если бы я о том попросил?
Лирана опешила, бросила на меня странный, долгий взгляд, а потом, сведя брови, посмотрела на Хоука.
– Принесла бы ты мне клятву, Лирана? – повторил Хоук почти игриво.
– Нет.
– Почему? – Хоук склонил голову набок, изображая удивление.
– Потому что… – Лирана отвернулась, нехотя проговаривая то, что и без того знали они оба. – Потому что это насилие.
– Именно. – Хоук очаровательно улыбнулся. – Поэтому впредь не предлагай подобного ни мне, ни моей Тени.
Лирана протяжно выдохнула, прикрыла глаза и потёрла гладкий лоб, напомнив мне уставшую мать, которая никак не может усмирить своевольного ребёнка.
Её тон стал просящим, почти жалобным.
– Хорошо. Но, пожалуйста, Хоук, обдумай всё ещё раз…
Хоук благосклонно кивнул.
– Хорошо, Лирана, доброй ночи.
Дверь за её спиной сама собой открылась, давая понять, что разговор окончен. Лирана снова бросила на меня недовольный взгляд и, не прощаясь, вышла из зала, заставив снова задуматься о том, в каких отношениях с Хоуком они состоят.
