Имя мне Тьма

А затем Степан вдруг снова исчез, но на этот раз не появлялся в школе несколько недель. Поначалу никто особо не удивился. Все ребята подозревали, что рано или поздно этим все и закончится.

Такие, как Степан, дети из неблагополучных семей, часто имели неприятности с законом. Со временем их правонарушения становились все серьезнее и серьезнее, а потом они попадали в колонию для несовершеннолетних преступников. В их школе уже было несколько подобных примеров.

Но в случае с Бузулуцким все оказалось совсем не так.

Однажды Егор вернулся из школы домой.

Решил пообедать, а уж потом садиться за домашние задания. Он обнаружил блинчики, накануне купленные отцом в ближайшей кулинарии, разогрел их в микроволновой печи, наполнил блюдце сгущенным молоком, после чего сел за стол, собравшись пообедать.

И в этот момент с работы вернулся Роман. Приехал средь бела дня, что было очень странно, ведь обычно он задерживался на работе до темноты. Егор давно привык к этому и приучился быть вполне самостоятельным. Сам делал уроки, пользовался утюгом и стиральной машиной, ходил за покупками, а иногда и готовил.

Судя по голосам, раздававшимся в прихожей, отец приехал домой не один. Каково же было удивление Егора, когда Роман привел в кухню Степана Бузулуцкого.

Сначала Егор опешил, потом его захлестнула паника. Что вообще происходит? Откуда в его доме этот бандит? Отец что, сошел с ума?

Худой и нескладный Степан хмуро уставился на Егора, тоже не зная, что сказать. На нем были потрепанные джинсы с дырами на коленях, вытертая футболка грязно-серого цвета, поверх нее – короткая кожаная куртка.

На тощей шее поблескивала толстая цепь. Короткие темные волосы в беспорядке торчали в разные стороны, а в ухе блестела серьга. Егор ошалело разглядывал Бузулуцкого, забыв, что все еще держит в руке блинчик со сгущенным молоком.

– О, ты уже дома? – преувеличенно радостно осведомился отец, входя в кухню. – Вот, знакомься, это Степан Бузулуцкий. А это Егор, мой сын.

– Знакомы… – сдавленно выдохнул Егор.

– Привет.

 – Бузулуцкий, в отличие от отца, смотрел хмуро. Под глазами у него залегли темные круги, веки слегка припухли. Егору показалось, что он недавно плакал.

Парень шагнул к столу и неловко протянул Егору руку для приветствия. Рукав куртки задрался, и Кукушкин увидел татуировки, покрывающие его предплечье. Черные узоры, напоминающие паутину, покрывали бледную кожу и скрывались под тугой бинтовой повязкой, которой было перехвачено его тонкое запястье.

– Привет.