Имя мне Тьма

Он с трудом верил в происходящее, но заляпанные кровью ножницы валялись неподалеку.

– Нет! – истошно завизжала женщина.

Уронив поднос с чашками, она бросилась к телу мужа.

– Убийцы!!! Что вы наделали?!

Роман, шатаясь, толкнул дверь старого шифоньера. Шкаф оказался пустым. От сотрясения его задняя стенка немного отошла, в образовавшуюся щель проникал тусклый свет. Кукушкин пнул фанерную перегородку, и она отвалилась, а за ней открылась узкая лестница, уходящая вниз.

– Роман! – взволнованно произнес Семен, ошалело глядя то на шифоньер, то на бьющуюся в истерике старуху на полу.

 – Какого черта тут происходит?

Кукушкин молча покачал головой и с мрачной решимостью шагнул в потайной проход. Семен снова взглянул на окровавленное тело профессора, затем поспешил за Романом. Они спустились по лестнице и оказались в небольшом подвальном помещении."

"Пространство ярко освещал большой светильник с множеством ламп, закрепленный на низком потолке. Семен громко и замысловато выругался, поняв, что они оказались в импровизированной операционной.

Стены подземелья закрывали куски пластиковой пленки. В центре стоял большой металлический стол, покрытый запекшейся кровью, а рядом на специальных хромированных подставках лежал целый арсенал различных хирургических инструментов.

На столе корчился худенький обнаженный подросток. Руки и ноги пленника были прикручены к столу толстой стальной проволокой, на голову был надет белый холщовый мешок. Проволока так впилась в запястья и лодыжки, что взрезала кожу.

Юный пленник медленно истекал кровью.

Роман бросился к неудавшейся жертве Хирурга, споткнулся и едва не упал. Он и сам быстро слабел от потери крови. Услышав его приближение, пленник издал приглушенный крик и лихорадочно забился в своих путах, еще сильнее вспарывая кожу проволокой.

Худое, но крепкое тело содрогалось от рыданий, однако тяжелый стол даже не вздрагивал. Его ножки были вмонтированы в бетонный пол.

Роман положил обе руки на голые плечи, прижав пленника к столу.

– Тихо, тихо, – успокаивающе произнес он. – Все уже кончилось.

Мальчишка вздрогнул еще раз и вдруг замер. То ли смирился со своей участью, то ли понял, что голос принадлежит не его мучителю. Роман протянул окровавленную руку и аккуратно снял с головы пленника мешок. Рот паренька был заклеен полосой клейкой ленты, а глаза почти вылезли из орбит от страха.

Это был Степан Бузулуцкий, пропавший накануне.