Имя мне Тьма

Шеф твой вот у меня где. – И он продемонстрировал огромный, крепко сжатый кулак.

– Спасибо, меня все вполне устраивает. – Эвелина попыталась отойти, но Решетников снова схватил ее за руку.

Ирина поражалась выдержке этой женщины. На ее месте она давно подняла бы крик и устроила скандал.

– Если не сегодня, то когда? – не унимался Решетников. – Назови мне место и время.

– Владимир Эдуардович! – укоризненно улыбнулась в ответ Эвелина. – Вы же здесь с супругой. А что Наталья Станиславовна подумает, если вас сейчас услышит?

– Да какая она мне супруга, – презрительно фыркнул Владимир, но на всякий случай поинтересовался: – А вы что, с ней знакомы?

– Да, и, кажется, вижу ее неподалеку, – сказала Эвелина и пошла прочь.

На этот раз Решетников не стал ее удерживать. Он приблизился к столу и принялся увлеченно рассматривать содержимое больших тарелок. Ирина недовольно поморщилась. Не зря этот тип ей не нравился. Настоящий мерзавец.

На столе ровными рядами выстроились наполненные бокалы. Ирина принялась расставлять их на подносе, и тут у нее за спиной прошла какая-то женщина.

– Мог бы хоть в моем присутствии не распускать руки, – холодно сказала Наталья Владимиру.

Но тот ничуть не испугался. Напротив, разозлился так, что щеки побелели.

– Вот только не надо устраивать мне сцен, – буркнул он, оглядываясь по сторонам. – Рот закрой. На нас люди смотрят.

– Ты столько лет затыкаешь мне рот, но больше я молчать не буду! – прошипела Наталья. – Мне осточертело твое хамское отношение!

– Могла бы и не приезжать, – пожал плечами Решетников. – Тебя сюда никто не приглашал.

– Приглашали всю семью!

– Но ты не являешься ее членом, – последовал ответ.

Наталья осеклась.

– А потише нельзя? Наша дочь здесь, – уже сдержаннее сказала она.

– Вот и читай свои морали ей, – бросил Владимир Решетников и, легонько оттолкнув ее плечом, отправился вслед за Эвелиной Крыловой.

Наталья проводила его ненавидящим взглядом. Она стояла, обхватив себя за плечи и нервно вздрагивая, будто пытаясь сдержать подступающие слезы.

Ирина взяла заставленный бокалами поднос и, стараясь не шуметь, удалилась в соседний зал. Здесь было столько всего интересного, но сейчас следовало стать бесшумной тенью.