ИИ оценивал вероятность успеха в восемьдесят три процента, с учётом моих прошлых миссий. Я же точно знал, что точно справлюсь при желании, но это было глупо.
Вместо того чтобы устраивать резню, я громко заявил на весь клуб, одновременно закладывая руки за затылок:
— Меня зовут Покровский Игорь Михайлович. Я не сопротивляюсь аресту и требую немедленно вызвать ко мне адвоката из юридической фирмы…
Договорить мне не дал удар прикладом по спине. Меня грубо поставили на колени и скрутили руки, зачем-то нацепив браслеты-негаторы.
Затем подняли и повели на улицу, не дав забрать куртку и сумку. Пришлось напоминать им взять с собой улики, а то чего ещё доброго Андрея украдут и сдадут в ломбард. Он, конечно, не пропадёт, но какой смысл рисковать? Пусть будет под присмотром.
Прямо посреди улицы стоял броневик, в который меня и затолкали. Справа и слева село по массивному спецназовцу, которые вообще не реагировали на мой голос. Я не расстраивался, спокойно зачитав им список моих нарушенных при задержании прав, который Андрей диктовал мне через оставшийся наушник.
Он же связался с нанятой мной немецкой юридической фирмой, которая обещала прислать ко мне адвоката следующим же днём.
— Не беспокойся, я со всем разберусь! — успел крикнуть он, прежде чем меня вывели из машины и передали в участок. Спецназовцы уехали, а мной занялись обычные полицейские.
Я оказался в небольшой прокуренной комнате, справа решётка с окном, где хранились улики, спереди и сзади бронированные двери.
У меня забрали все вещи, даже браслет сняли и вытащили наушник, добавив его к привезённой из клуба куртке и планшету.
Дальше меня провели через несколько закрытых решётками помещений, каждое из которых открывалось и запиралось по внешней команде, и оставили в большой общей душевой с открытыми кабинками. Ремонт здесь не делали ещё со времен прошлого императора и не будь у меня защиты Легиона, я бы точно подцепил здесь грибок или чего похуже.
— Сам справишься или помочь? — издевательски спросил один из конвоиров.
Выбрал сам, получив в награду снятые наручники. Горячей воды не было, как и мыла, потому я быстро разделся и просто постоял под ледяными струями, пока не получил приказ выходить.
Вместо нормальной одежды меня заставили переодеться в уродливый оранжевый костюм. Он был из очень тонкой и дешёвой ткани, электризующейся от малейшего касания. Отопление работало в первом помещении, и потому я начал дрожать.
