Люди передо мной уходили с полными руками выпечки, многие сразу шли к ведущему на парковку лифту, будто приехали сюда только ради этого фургона.
— Что у вас самое популярное? — спросил я у слегка замученной, но всё равно старательно улыбающейся девушке.
— Даже не знаю, всё берут примерно одинаково, — растерялась она.
— Тогда мне тоже всего по одному. Пончиков больше, хочу попробовать все вкусы. — Я услышал за спиной отчётливый завистливый вздох, который исходил от группы студенток. Они или не могли себе позволить много сладостей или, что более вероятно, следили за фигурами.
— Угостить вас?
— Нет, спасибо. — Они синхронно закатили глаза, а их лидер, блондинка с завитыми кудряшками, фыркнула: — Знаешь, нормальные парни угощают в дорогих ресторанах, а не пончиками из фудкорта.
— Вероятно, они угощают прекрасных дам, а не пигалиц в туфлях из секонда, неумело замаскированных под итальянские, — вернул ей схожим тоном и, не слушая возмущённых криков, забрал промасленный пакет с выпечкой.
— Спасибо, сдачи не нужно.
Получив пять тысяч за набор, который стоил одну, девушка на кассе округлила глаза и попыталась вернуть мне деньги, но я уже удалился быстрым шагом, наслаждаясь горячим сладким тестом. Мой путь лежал в магазин в подвале, где, если верить картам, закупалась вся молодёжь."
"У дверей тусовалась группа подростков лет двадцати, одетых примерно одинаково — слишком большие чёрные штаны с кучей карманов, укороченные майки с агрессивными принтами вроде черепов и кожаные куртки с меховыми воротниками и чужими флагами.
Чувствую, если бы пришёл сюда в своей любимой мультяшной одежде, меня бы побили. Точнее, попытались бы, бить себя я никому не позволю. А так приняли за серьёзного взрослого и молча расступились, продолжив обсуждение какого-то киберкота.
— То что нужно, — улыбнулся я, выбросив опустевший бумажный пакет в ближайшее ведро.
Эх, вот задумался и по старой привычке съел всё почти сразу, не особо насладившись вкусом.
Нужно будет взять ещё. Но пока меня заботило другое.
В прошлой жизни я очень любил ходить в клубы. Была там своя непередаваемая атмосфера, танцы всю ночь напролёт под оглушительную музыку заряжали энергией, я будто жил по-настоящему. И Легион не заменил мне потерянного, там я всегда был максимально собран, хладнокровен и спокоен. Дать волю эмоциям — подставить миссию под ненужный риск и проиграть, чего я не мог допустить.
