Император и Сталин

”

Перебирая в Ливадии докладные записки, император с удивлением обнаружил неизвестные ему доселе доклады и сообщения министра, которые вполне могли бы сойти за социалистические: Сипягин поддерживал идею кооперативного владения рабочих предприятиями, он предлагал завести для рабочих страхование и кредитные кассы, построить комфортабельные жилые дома при фабриках, устроить школы, издавать газеты, в общем – сделать из рабочих сознательных собственников, не испытывающих нужды.

Министр писал:

«масса беспорядков, волнений и вообще проявлений дикой необузданности рабочих исчезли бы или, по крайней мере, значительно сократились бы, если бы обращено было достаточное внимание на характер развлечений и отдыха рабочих образованием при фабриках столовых, чайных, читален, помещений для зрелищ и пр.

Наряду с этим необходимо озаботиться устройством фабричных школ для подрастающего поколения рабочих».

Проблему составляло то, что владельцы предприятий плевали на рекомендации властей, вспоминая про них, только когда дело доходило до стачек и бунтов.

Но зато тогда требования прислать войска и навести порядок были громкими, решительными и безапелляционными.

“Кому же ты перешёл дорогу, Дмитрий Сергеевич? – напряженно думал император, – за что же тебя убрали?” Во все эти эсеровские “во имя революции” он не верил ни единой секунды, ибо изучил гнилое нутро социал-революционеров ещё в “прошлой жизни”, когда не раз и не два убеждался – из каждой шумной акции эсеров во все стороны торчали уши состоятельных и влиятельных заказчиков.

Одно только убийство великого князя Сергея Александровича чего стоит! Лепет, что это была месть за “Кровавое воскресенье”, при ознакомлении с хронологией событий не выдерживает никакой критики – подготовка к теракту началась, когда до этой печальной даты было ещё больше двух месяцев.

Так, может, и Сипягин пал жертвой политических интриг и подкопов, когда он просто оказался не в то время и не в том месте?

Лейб-лекарь Вельяминов, у которого Сипягин умер на руках, писал потом:"

"“Революционеры хорошо знали, кого они убивают, избирая свою жертву из числа приближённых Императора Николая II.

Россия потеряла в Сипягине мало, но Государь потерял в нём очень много – истинного, верного и действительно преданного слугу. Сипягин принадлежал к тому типу людей, кои были так нужны Государю Николаю Александровичу и коих вокруг него почти не было”.