Император и Сталин

– Конечно, полковник, конечно. Сегодня мы возвращаемся в Москву и до конца года каждый день расписан буквально по минутам. А вот сразу после Рождества – милости просим…

Там же, накануне

Поручений для только что сформированного управления лейб-жандармерии, начальником которого был назначен генерал Трепов, на самом деле было гораздо больше, чем до конца года. Если по-честному, новоиспечённые лейб-жандармы даже не могли предположить, когда у них вообще появится свободное время. Офицеров слегка подташнивало от обилия многоэтажных задач, поставленных императором, как мутит неподготовленного путешественника, неожиданно оказавшегося у кромки отвесной скалы и неосторожно глянувшего в пропасть.

Ракурс, с которого предложил им взглянуть на дела в империи государь, и само содержание разговора оставляли послевкусие приобщения к действительно большому и нужному делу, ради которого стоило потерпеть и поработать.

– Каждый из собранных мной здесь офицеров, – начал император, уже привычно прохаживаясь по мягкому ковру кабинета, – в своих ответах на мои вопросы указал на внутренние угрозы и глубинные причины неустройства империи, только используемые революционерами, но не инспирированные ими.

Все, собравшиеся здесь, уверены, что без кардинальных и даже революционных перемен государство обречено…

Нет-нет, таких слов никто не написал, но именно такие настроения я почувствовал, читая ваши отчёты… И главное – я с вами полностью согласен.

Только вы это почувствовали, работая с простыми людьми, а я – общаясь с высшими сановниками. Вы правильно обратили внимание, – император остановился напротив Спиридовича, – что главными проповедниками революции, её интеллектом являются не самые бедные и не самые глупые люди.

Не умученный пролетариат и не обездоленное крестьянство переворачивают вверх дном общества, рушат режимы и взрывают империи. Застрельщики и организаторы массовых волнений и бунтов – сплошь и рядом выходцы из правящих и не бедствующих сословий.

Помещик-миллионер Герцен, капиталист Энгельс, сын зажиточного адвоката Маркс, сын губернского предводителя дворянства Бакунин… Парвеню – представители привилегированных и правящих сословий, которым, как они считают, не хватило места под Солнцем и которые считают себя обделёнными. Но, – император остановился и поднял указательный палец, – это не значит, что таких людей надо обязательно изничтожать.