Император и Сталин

Тогда со скрипом, на жилах, но всё получилось. Должно получиться и сейчас.

Жаль только в политике кратчайший путь между двумя точками отнюдь не всегда – прямая. Опять придётся начинать с формирования целой системы сдержек и противовесов – дружить с тем, кто слабее, против того, кто сильнее, двигаясь к своей цели замысловатыми зигзагами, продумывая каждый шаг и ступая, как по минному полю, где над всеми взрывоопасными сюрпризами небоскрёбами возвышаются две царь-мины – сословно-кастовое общество, за которое цепляются и отчаянно тормозят социальные лифты, и огромная масса разорившихся и голодающих крестьян, которых просто некуда приткнуть и нечем занять – земли не хватает, целину поднимать нечем, дороги отсутствуют, сельхозтехники почти нет.

Заводов, куда можно было бы перенаправить эту голодную армию, не существует даже в проекте. И революционный лозунг “Земля – крестьянам!” проблемы не решает, а совсем наоборот… Как тогда, в 1918-м….

1918. Петроград. Земля – крестьянам!

Споры с первым народным комиссаром по земле эсером Андреем Колегаевым всегда были жаркими, шумными, с моментальным переходом на личности, как и полагается наиболее близким по духу революционным партиям.

Ленин для Андрея Лукича авторитетом никогда не являлся. Его партию эсеров на селе поддерживало три четверти населения, поэтому на большевиков он смотрел свысока, считая их выскочками-интеллигентишками.

Сам Колегаев был боец, крови не боялся, в недалеком дореволюционном прошлом охотно участвовал в терактах и эксах. Был далеко не робкого десятка.

И вот этот однозначно сильный человек сидел на продавленном диване, раскачиваясь, как китайский болванчик, и, остекленело глядя в одну точку бормотал: “Какой провал! Какие разрушения!..”

Колегаев, уйдя в отставку в знак протеста против заключения Брестского мира, уехал в “свою вотчину”, Казанскую губернию, с высоко поднятым “забралом” делать “правильную революцию”.

И вот, насмотревшись на результаты реализации эсеровской программы по социализации земли, полюбовавшись на претворение вековой мечты крестьян о помещичьей земле, появился весной 1918 года в Кремле в полностью разобранном деморализованном состоянии.