Император и Сталин

Бывало и так, что Коба целыми часами сидел с нацеленным ружьем и, забывшись, любовался резвящимся перед ним зверем.»

– Странный охотник…

– Да, странный… но один из немногих, кто хотя бы старается быть объективным и справедливым… Проводите?

Красин повёл бровью:

– Ладо!

Грузин с совсем не грузинской окладистой бородой вскочил на ноги и жестом указал гостю путь на выход, располагавшийся совсем не там, где вход. Как только они оба покинули помещение станции, Красин подозвал Авеля:

– Проследишь.

Обратишь внимание на багаж. Узнаешь, где остановился – организуешь постоянное наблюдение. Записывать всех, с кем перемолвился хотя бы парой слов… Отчёт мне ежедневно. Выполнять!

– Да тут у вас ноги можно переломать, – чертыхнулся гость, перебираясь через залежи строительных материалов.

“Ладо”, или как было написано в его паспорте – Владимир Захарьевич Кецховели, не отвечал, напряжённо думая, как ему правильно вести себя с этим загадочным посетителем. Он заметил настороженность Никитича и, полностью доверяя своему шефу, тоже сделал охотничью стойку на незваного гостя.

– В центре обеспокоены неудачным покушением на царя? – с деланным равнодушием спросил он.

Гость остановился, обернулся, внимательно посмотрел на провожатого, улыбнулся, причём, совсем не так, как улыбался только что на станции, и вдруг на чистом грузинском ответил:

– Обеспокоен я, батоно Ладо, и этого вполне достаточно… И не только этим. Поэтому дам тебе всего один маленький, но очень полезный совет, который поможет сохранить тебе жизнь.

Как только в Баку появится английский предприниматель Джон Лесли Уркарт, и Никитич встретится с ним – беги, генацвале. Беги подальше от Баку, а, если сможешь, то и вообще от Кавказа… Хотя… как минимум месяц у тебя, так что пока можно не торопиться… Всё, дальше провожать меня не надо. Тем более, что мне дополнительно выделили такой почётный конвой…

– Где? – удивлённо обернулся Кецховели, внимательно оглядев придорожные кусты и штабели строительного бруса.

Не увидев ни единой души, он пожал плечами и уже открыл рот, желая уточнить, с чем связан столь необычный совет, как заметил, что он стоит посреди строительной площадки абсолютно один, и рядом с ним нет никого и ничего, что бы хоть как-то намекало на присутствие ещё одного человека всего несколько секунд назад.

Запыхавшийся Авель появился, когда Ладо уже надоело озираться и прислушиваться.