Кузя, старательно вытирая подбородок, искоса взглянул на чужого колдуна. У того на лице отразилось одобрение.
– Эх, а я рассчитывал увидеть знаменитую Плеть, – всплеснул руками он.
– Увы, – Аверин поднял слегка дрожащую руку, – но сейчас я нечаянно могу сбить вам люстру. Но, конечно же, я не мог оставить выходку безнаказанной. Вы не поверите, он до сих пор облизывает пол, если туда пролилось молоко. Но зато это див первого класса, сами понимаете, на дороге не валяются. Не каждому достается фамильяр, – он указал на стоящую на коленях диву.
– Да, повезло вам с этим орденом. Но скажите мне. Неужели вы собираетесь дать этому существу себя сожрать? По мне, так это отвратительно.
Хозяин пожал плечами:
– Я не знаю, чего буду хотеть в девяносто лет. Может, дети и внуки станут для меня дороже всего на свете.
Колдуны рассмеялись.
В такси Аверин повернулся к Кузе и тихо спросил:
– Как ты понял?
– Она совсем слабая и напугана. На стол накрывать не умеет. И в этом доме она совсем недавно, она его… не держит, а дом старый.
– Кузя замялся. – Ну, я не знаю, как объяснить.
– Я понял. Что ж… бывают слабые фамильяры, это непротивозаконно… Надо будет посмотреть, может, этот дом Рождественский купил недавно, поэтому она в нем еще не освоилась. И мы зря подозреваем князя.
Кузя резко повернулся:
– Она очень испугана! Этот человек плохой!
Аверин вздохнул, опустил глаза, потом снова посмотрел на дива:
– Кузя, к сожалению, все не так просто. Мы с тобой можем действовать только в рамках закона.
А законы далеко не совершенны. Нельзя ничего сделать, если Рождественский просто плохо обращается со своим фамильяром. Фамильяр – его собственность.
– Это несправедливо! И… разве мы уже не нарушали закон?..
– Тише. – Аверин покосился на таксиста. – В мире очень много несправедливости. Люди жестоки не только с дивами, но даже с собственными детьми. Родители могут наказывать, запугивать ребенка, заставлять делать то, что им хочется. И сделать с этим ничего нельзя. Только если они искалечат ребенка, можно их посадить в тюрьму, а ребенка отобрать.
С дивами все еще хуже. Государственные дивы хоть как-то защищены. Но те, кто находятся в частных руках, увы…
– Ага. Я много общался с теми, кого спасла Анастасия. Кошмар, что с ними вытворяли. Люди очень жестокие.
– Да, и к дивам, и к людям тоже. Ту же Светлану похитили с весьма недобрыми намерениями.
– Точно. Надо же ее найти! Давайте сейчас вернемся, поедим, и я пойду искать дальше.
