Щелкнул выключатель, и свод залило светом.
Возле входа стояла дива, совсем юная, на вид как Кузя. И таращилась на Аверина огромными испуганными глазами. Даже маятник не нужно было доставать, чтобы заметить, насколько она слаба.
И в эту секунду Аверин понял, что происходит на этом острове. Он призвал Плеть и здоровой рукой ударил примерно в сантиметре от лица дивы.
– А ну пошла вон! – рявкнул он.
Свет погас. И в темноте послышался голос:
– Простите, простите, господин. Я не хотела вам мешать! Но… начинается представление и приказали позвать всех гостей!"
"– Сейчас приду.
– Аверин поднялся. Дива не знает гостей в лицо и приняла его за одного из них. Интересно, знает ли остальная прислуга? Сами «гости»? В любом случае не стоит упускать подвернувшуюся возможность.
Он выпустил Путы, сформировав поводок, закрепил его на ошейнике Кузи.
– Сеттер, – скомандовал он, и пес послушно сел у его ног.
– Пойдем, проводишь нас.
По аллее мимо большой пагоды в китайском стиле они вышли на освещенную площадку.
Здесь было много народу.
Аверин огляделся по сторонам. Не хватало еще увидеть знакомое лицо. Да и проклятая известность могла сыграть дурную службу.
– Мы пришли, господин. – Дива, сопровождающая их, упала на колени, поцеловала ботинок Аверина и направилась к дому. Мимо пробежал официант. Ошейника на нем не было – значит, это человеческая прислуга.
Представление… что же здесь будет за представление? Уж не спасенных ли девушек на него ждут?
Аверин взял с подноса официанта стаканчик с грогом и, небрежно сделав глоток, направился ко входу в особняк.
Мимо прошествовал мужчина с похожим сеттером. Кузя на всякий случай оскалился, а Аверин поежился: этот «сеттер» тоже оказался личиной.
Нужно затеряться толпе. Но если организаторы представления ждут девушек – придется поторопиться: может начаться переполох.
В дверях швейцар забрал пальто, и Аверин прошел в просторный, пышно убранный зал. Где уже вовсю веселились гости. Некоторые пришли с фамильярами, эти дивы ярко выделялись на общем фоне.
На одних были модные китайские одеяния, другие ходили почти полностью обнаженными, только украшенные кусочками шелка, золота или серебра.
И на всех были поводки. Кроме нескольких официанток, работающих в нарядных юбках, но без верха. На их шеях красовались однотипные ошейники с каким-то гербом. Такой же герб виднелся на сцене.
Заиграла музыка. Занавес из тонкой полупрозрачной ткани поднялся и открыл взглядам присутствующих высокий, до самого потолка, шест.
