– Див, – сказал Аверин и достал часы. Нажал кнопку, подождал результата и добавил: – Первого класса, первого уровня."
"…Совсем недавно таким был Кузя…
– Бедняга… вы ее искали? Скажите мне лучше, она жива? Или что это значит? Ни малейших следов разложения я не заметил.
– Их и не будет, по крайней мере таких, какие вы привыкли видеть. Она не жива. Но и полностью мертвой я бы ее не назвал. Телом дива, как и нашим, управляет мозг. Головы она лишилась. Поэтому сейчас ее тело просто медленно переваривает само себя, расходуя энергию на поддержание оболочки.
Как только энергия полностью закончится – тело просто исчезнет.
– Ничего себе. И как скоро это произойдет?
– Не знаю. Зависит от того, сколько времени и где находилось тело. Где ее нашли?
– В Финском заливе. Ледокол работал, и вместе с осколками льда она и всплыла. Ну ее сюда сразу же. Понятное дело, убили и спустили под лед.
– Убили… такую еще надо постараться убить. Да и в определенной степени тело еще живо.
Эксперт нахмурился:
– Она что-то чувствует? Ее еще можно спасти? Ну, например, найти голову?
– Трудно сказать.
Все же физические тела дивов лишь похожи на наши. Где и в какой форме пребывает их сознание, до конца непонятно. Но, боюсь, спасти ее не получится, даже если найти голову. Думаю, вам стоит позвонить в Управление, если вы опасаетесь, что бедняжка страдает. К сожалению, усыпить чужого дива я не могу. А там есть… специалисты.
– В любом случае придется им звонить. Но сначала я ждал вас.
– Правильно ждали. Уверен, серебряного скальпеля у вас нет.
И я не догадался захватить отцовский, но мой серебряный кинжал вполне подойдет.
– Да, вы правы. Только… ей не будет больно?
– Не знаю, честно. Но выхода у нас все равно нет. Тем более…
Аверин провел рукой по телу. На гладкой коже отчетливо ощущались небольшие бугорки – что-то похожее на шрамы.
– Вы бы не могли сделать надрез вот тут? – Он ткнул пальцем в один из бугорков и передал кинжал.
Альберт Семенович взял его, аккуратно разрезал кожу и запустил пальцы в разрез.
И через секунду вытащил что-то твердое и блестящее.
– Серебряная дробь, – сказал эксперт.
– М-да… – протянул Аверин. – Она вся начинена ею. И если она что-то чувствует, то именно серебро и причиняет ей ужасные страдания.
– То есть ее сначала расстреляли, а потом уже отрезали голову?
– Нет. – Аверин поднял и поднес к глазам серебряный шарик, – ее раны полностью зажили, несмотря на то, что серебро было внутри. В нее стреляли много раз на протяжении долгого времени.
