Императорский отбор для попаданки

Это последний шанс спастись, главное — не выпустить Эверия!

Таяли последние силы, и я не придумала ничего лучше, как вцепиться в сюртук зубами, закинуть ногу на его бедро.

Стоило выставить колено — попала под атаку теней и взвыла от боли.

— Ольха! — прорычал Эверий. Силы его иссякли, и тварей с моей ноги он сгонял почти руками. А в это время тени грызли его, беззащитного.

Ликующий Эбрер смотрел на нас с презрением. В магической силе он уступал магвелу, зато по коварству и подлости превзошел весь элирийский двор.

Только не учел одного: Эверий даже ослабленный в несколько раз — по-прежнему опасный соперник. Желая скорее поставить кровавую точку, Ворон, скалясь, начал выделывать руками пассы, призывая новую тень.

Вызов здоровой твари дался советнику непросто. Самодовольная его улыбка исказилась от натуги, превратилась в оскал, вены на виске и шее вздулись. Эбреру не так уж и легко, хотя сил у него всё ещё больше чем у Эверия.

Жирная клубящаяся тень отразилась в уцелевших плитах. Вместо одной вокруг нас закружили несколько десятков таких же, выбирая момент для атаки.

Если бы я знала, что они нападут спереди — ринулась вперед, заслонила бы магвела собой, чтобы дать ему хоть мгновение передышки. Меня Советник не убьет, а вот его…

Тени кружили, как голодные шакалы. Эбрер выжидал, когда блеклая магическая искра в руке арривийца погаснет, и Эверий станет беззащитным.

В носу свербело так, что потекли слезы. Грудь разрывало от боли, горло жгло, словно в него влили расплавленный металл.

От чиха, что неумолимо подступал, свело скулы, губы.

Никогда еще я не испытывала такой муки. И она не от чихания, а чего-то иного. Боль лавой разливалась по телу. Ноги задрожали, зубы, что сомкнуты на ткани, застучали, будто хотела ее прогрызть.

Внутренний пожар переполнял меня, распирал. Еще немного — взорвусь.

— А-а-а! А-а! — жутко, не своим голосом взревела я, напугав Эверия.

Он попытался повернуться ко мне, подставляя бок врагу. И в этот миг Эбрер спустил тварей.

— П-хи-и! — исторгла я из себя, оглушительно гаркнув.

И ощутила тяжесть, будто меня ударили по голове. Перед глазами потемнело. Теряя равновесие, я начала обмякать, увлекая за собой Эверия…

Обессиленные руки соскользнули, выпустив любимого.

«Нельзя! Нельзя!» — пульсировала в голове единственная мысль. Плохо владея телом, не видя ничего из-за слез и слепящего света, я барахталась в длинной юбке и искала Эверия почти наощупь. А когда нашла, нащупала горячую, липкую влагу.