Императорский отбор для попаданки

Через яркие витражи солнечный свет падал на них и каменные плиты, и освещал огненными бликами.

Но больше всего меня поразили жемчужно — перламутровые стены храма, будто сияющие изнутри.

У большого алтаря, высеченного из молочного гладкого валуна с золотистыми прожилками, Эверий остановился, склонил голову. Одной рукой он держал меня за руку, вторую приложил к алтарю. Я последовала его примеру. На удивление камень оказался теплым.

— Ольха, повторяй за мной, — Эверий с нежностью смотрел на меня. — Клянусь быть честным, верным, беречь, защищать, приумножать!"

"Я повторила эхом:

— Клянусь быть честной, верной, беречь, защищать, приумножать!

— И любить.

— И любить. До последнего вздоха!

Едва завершила клятву, камень запульсировал. Свет разлился из алтаря, мягким сиянием окутал наши ладони, а когда схлынул, на запястьях остались тоненькие орнаменты из сплетенных кругов, напоминавших солнце и луну.

Вместо слов и объяснений, Эверий притянул меня к себе. Все прошло настолько неожиданно и стремительно, что я буквально онемела и растерянно поглядывала на любимого магвела, теперь уже, кажется, моего мужа.

Мы вышли из храма и стояли на ступеньках, любуясь открывшимся с высоты видом.

— Хорошо, помолились, — смущенно произнесла я, обретя дар речи.

— Теперь мы одно целое, и никакой дядюшка не посмеет заявить права на мою принцессу, — взгляд Эверия наполнен такой любовью, что я усомнилась, что он назвал мой титул по рождению.

— А если бы я не была ей? — спросила, любуясь им.

— Ты права! Ты уже не принцесса — ты моя императрица! А принцессы и принцы у нас ещё будут, правда, надо подумать, кто появится первым, — Эверий сиял от счастья, щурился от солнца и был таким красивым, что у меня защемило сердце. Люблю его. Так сильно, что словами не передать. Хорошо, что я хоть и бедненькая, но из достойного рода, иначе бы как все повернулось? Задумалась, а потом все же задала вопрос.

— Эверий, ну а все-таки: если бы я осталась простой поварихой из трактира? Ты бы не смог жениться на мне, — представила и поежилась.

— Меня, магвела, никто не смог бы остановить, — поиграл бровями Эверий. Грозный, недоступный маг превратился в жизнерадостного мужчину, с которым легко и здорово. Я неожиданно вспомнила, каким он был, когда увидела его в первый раз. Как будто два близнеца — на одно лицо и при этом совершенно разные.