Императорский отбор для попаданки

Селебрин — красный флаг, которым влюбленную Димею можно заманить хоть на кактус — будет знать, что больно, но пойдет.

— Такая рань! — она со стоном села на постели. — Твой макияж до завтрака расплывется! Я стану похожей на чудовище! — Проворчала, не открывая глаз, и плюхнулась обратно.

— Тогда пойдешь без него. Или сама подрумянишь щеки. И платье наденешь.

— Нет, я просплю одна, — Димея подняла подушку, облокотилась на нее спиной и зевнула громко, во всю глотку, как богатырь.

Я чувствовала себя чуть лучше.

Пока одевалась, моя подопечная умудрилась, даже сидя, снова заснуть. Пришлось пощекотать ее пятку. Она дернулась и заворчала:

— Ну соберусь я и чего буду делать? Ужин в одиннадцать.

Предлог не сработал, я оставалась неумолимой.

— Да хотя бы прогуляйся по саду и соберись духом, — пощекотала другую пятку. Димея смешно дергала ногами, но что важнее — просыпалась. — Потом я вернусь с кухни и помогу одеться. Только устрой скандал и кричи, как вечером.

— Как проснусь — так начну кричать, — она попыталась снова укрыться.

— На прогулку, живо! Свежий воздух полезен для кожи.

Конечно, это не совсем правда, но Димее лучше прогуляться по пустующему ранним утром саду, развеяться, успокоиться, чем чахнуть «в клетке», собачиться с соперницами или придираться ко мне от скуки."

"Помогла надеть ей самое скромное светлое платье, собрала волосы в рыбий хвост, который Димее неожиданно понравился, и она соизволила выйти на прогулку.

А я побежала на кухню.

Эми встретила меня недовольным старческим брюзжанием:

— Что, тоже работать не можешь?

— Могу… — я осеклась, заметив на скамейке всхлипывающих Рейду и Толли. Руки их перевязаны кусками ткани. Посмотрела на свои руки и обрадовалась, что мне хоть в чем-то повезло. А девочки, бедняжки, плакали от боли.

Эми указала на гору овощей, которые мне предстояло почистить и перемыть до обеда.

Вспоминая Эверия, его подлую подружку и Димею недобрым словом, я взяла нож и приступила к работе.

Дворец просыпался, кухню заполняли голодные слуги всех мастей, а я сидела к ним спиной в небольшом закутке и радовалась, что на меня не обращали внимания.

Время шло, приближалось начало судьбоносного завтрака, а я еще половину работы не сделала.

Волнуясь, что опоздаю, предприняла попытку самостоятельно улизнуть с кухни.