Онлайн-библиотека книг
«Яблоками?! Они воруют яблоки? Какая глупость», чтобы заглушить смешок, леди Аргеланд пришлось уткнуться лицом в волкину шерсть.
А подельники продолжали перегружать мешки с яблоками.
- Кто бы мог подумать, что яблоки станут предметом роскоши,- хохотнул один из них.
- А что ты хотел? – отозвался второй и, отложив мешок, выпрямился и закурил,- Левентреи потеряли половину своих земель, а они ближние соседи с Аргеландами, которые совсем кончились. Вильсоры и Дарлиманы тоже пострадали. А все вместе это были самые сочные имперские земли.
- Говорят, что маги обещают очистить зараженные земли,- неуверенно проговорил первый.
Издевательский смех второго был созвучен с настроением Хестер, которая истории о новом освоении уничтоженных земель слышала еще в своем детстве. Еще жива была бабушка, урожденная Левентрей, отец которой бредил восстановлением вишневых садов.
- Скажем «спасибо», что леса на месте и есть на кого поохотится,- второй докурил и взял мешок,- утром принесу пустые ящики, будь рядом.
«Так, хорошо бы и мне с этими ящиками пробраться обратно», пронеслось в голове у Хестер.
Подельники уже разошлись, но леди Аргеланд не спешила выходить из таких удобных и густых кустов. Что-то удерживало ее на месте. Да и, если честно, она впервые осознала масштабы произошедшей катастрофы. С момента последнего большого Прорыва, уничтожившего половину земель Левентреев, минуло почти сорок лет.
Но сейчас стало ясно, что Империи грозит если не уничтожение, то… Распад?
Представив себе карту, Хестер вдруг поняла, что они утратили около четверти земель. Очень и очень хороших земель!"
"«А ведь продовольствие и правда сильно поднялось в цене. Только мы с отцом списали это на «столичность»», пронеслось в голове у леди Аргеланд. « А ведь люди, ходившие по рядам, все как один ругались на цены.
На самом деле Хестер, когда искала отца и брата, не теряла времени даром. Она раз за разом выкладывалась на полную, пытаясь своей опасной силой пережечь ядовитый пепел, покрывший земли Аргеландов. Но, увы, этот пепел оказался той единственной вещью, которая не поддавалась разрушительному воздействию ее магии.
