Императорский отбор, или Его строптивое счастье

И мы с моим старшим упустили момент, когда забота о глубоко травмированном ребенке превратилась в потакание капризам избалованного подростка. Проблема усугубилась еще и тем, что Рим в общем-то не злой, он добр, относительно честен и готов ради семьи на все.

Помолчав, Хестер честно добавила:

- На все, кроме раздумий. Он видит сиюминутную выгоду, но не замечает прячущихся за ней проблем. До этого момента, мы боялись лишь того, что он уйдет в солдаты.

- Вы не думаете, что он лукавил? Мало кто действительно желает себе такой судьбы, особенно из представителей нашего сословия,- осторожно проговорил Даррен.

Но Хестер упрямо покачала головой:

- Он не лентяй. Рим честолюбивый дурак, который сравнивает себя со мной и с нашим старшим. И, разумеется, проигрывает. Ведь я старше и злей, упрямей. А глава нашего рода и одарен настолько, что даже потеряв контроль над ногами ее утратил контроля над своей силой. А вы знаете, что изменения тела влекут за собой и изменения в силе.

Когда мы собирали травы в лесу, Рим всегда набирал больше, у него настоящий талант. Мы думали, что он перерастет свои глупости и займется травоведением.

Тяжело вздохнув, леди Аргеланд в очередной раз спросила себя, как же они упустили этот момент? Почему не расспросили Рима, когда он бросил тренироваться? Когда перестал отрабатывать заклинания? Когда единственный сохранившийся справочник травознатца стал пылиться на полке.

А ведь ходить по лесу не менее опасно, чем служить в городской страже! Особенно учитывая, что самые дорогие и востребованные травы опасны для жизни.

Речинка болотная покрыта тончайшими ворсинками кончики которых загнуты на манер крючьев. И если такая ворсинка вопьется в беззащитную кожу, то из-за сока, что выступает на крючке, обеспечен серьёзный ожог. И Хестер всегда, абсолютно всегда умудрялась обжечься.

Или вот Клинолистный Амгай – в момент надреза сок брызжет так сильно, что попадает на одежду.

А через пару мгновений этот сок становится мелкой взвесью, которая забивается в легкие и разрушает их."

"- Я боюсь, что Рим окончательно распоясается,- подытожила Хестер. – Самым правильным было бы оставить его здесь на все время контракта. Но, одновременно, это ощущается как предательство.

- В вашей семье принято уважать свободу воли,- задумчиво отметил Даррен,- однако я таких принципов не придерживаюсь.