– В моей армии форма шьется только из спецмагической ткани со множеством защитных функций, местная ткань не подойдет. К тому же, тебе форма и не нужна. Военная кампания, по сути, закончена, к вечеру я подпишу договор о переходе данного государства в состав империи. Отбором местных девиц я уже не буду заниматься, пусть специально обученные люди ездят. Страна маленькая, быстро разберутся.
– Почему не будете?
– Потому что и так план по отбору перевыполнен, сегодня сообщили, что принцесса Деринийская уже выехала сюда, чтобы спасти брата и участвовать в отборе.
– То есть, принцесса – главная претендентка, а остальные для массовки будут?
– Вероятнее всего, но это, скажем так, мой прогноз, объединение с Деринией нам крайне выгодно. Ненасильственное объединение.
– Выгода? А как же любовь? Я имею ввиду все эти рассказы о том, что император должен жениться по любви.
– Деренийская принцесса весьма хороша собой, кто знает, может и любовь будет. Порой выгода, интересы империи и необходимость таковы, что… любовь может возникнуть только лишь от осознания будущей пользы.
– Ну-ну.
Не понимаю. Генерал привел меня к крытым фургонам, которые охраняет целая рота солдат. Зачем мы здесь? Ошентор подводит меня к ближайшему фургону, подсаживает, и мы оказываемся в тесном полутемном пространстве, уставленном железными ящиками. Все ящики на магических замках. Маг зажигает одной рукой яркий голубой шар, а другой проводит по всем замкам ладонью, и те с тихим щелчком открываются.
У меня от удивления глаза на лоб лезут, ведь ящики завалены самыми разнообразными драгоценностями.
– Выбирай, Шали, обновки под гардероб.
– За что мне такая честь? – ошалело и в то же время скептически смотрю на украшения, с чего б мне вдруг стали дарить такие богатства?
– Как это за что? Ты играла чуть ли не решающую роль в прошедшей битве, считай, это твоя награда – часть добычи с этого городка. Можешь брать столько, сколько считаешь нужным, и что больше понравится.
Ха-ха, это что же, проверка на жадность такая? Ну, я, конечно, человек рачительный, золото в нашей семье, привезенное папой из странствий, историю, порой, имело куда более кровавую, чем то, что лежит сейчас передо мной, и это обычно называется военные трофеи, а не награбленное, так что я не вижу смысла отказываться. Сегодня же найду почтовых голубей и отправлю сестрам и маме хотя бы по колечку, и заодно записки с предупреждением всем, кому надо.
