– Скажите, а уже известно, когда начнется первый официальный этап отбора?
– Да. Поскольку император в столице и все кандидатки собраны – уже через три дня, сразу после праздника Нептоса.
Ох, как же я забыла! Праздник бога морей! В столице наверняка грандиозный размах у празднования. Во всех приморских городах этот день куда важнее, чем празднование начала нового года.
– Скорее бы, – тяжко вздохнула Некс, говоря это не столько Ремеку, сколько себе.
– Хотите стать императрицей, лира?
– Да, – твердо ответила Огнарик.
– Что, даже жизни подруги ради этой цели не жалко?
Дернулась. Это был порыв кинуться на генерала и придушить его.
– Причем тут жизнь подруги? Какой подруги? – непонимающе произносит Некс.
– А, так вы даже не знаете? Тогда ладно, вопросов больше нет.
Но Огнарик настаивает.
– Какой моей подруге угрожает смерть и из-за чего?
– Вы кажетесь умной девушкой, а значит, при желании, и сами догадаетесь, кто из ваших подруг не договаривает чего-то.
Несколько секунд Некс, нахмурив брови, размышляла, а потом бросила быстрый вопросительный взгляд на меня.
Ну да, ведьмы всегда крайние. Причем небезосновательно. С непроницаемым выражением лица покачала отрицательно головой. Нельзя забывать, что ведьмы врут как дышат. Ремек насмешливо улыбается, глядя на меня. Желание убить Ошентора лишь усилилось. Но только желание. Возможностей почти никаких, и вообще, я неправильная добрая ведьма. Но Ремеку при мне купаться в океане точно не стоит. Соблазн сделаться истинной ведьмой слишком велик.
Мы наконец подъехали к замку, сонная стража опустила ворота. А у меня вот сон из-за Ремека пропал окончательно. Нашу процессию встретили напыщенный дворецкий, строгого вида экономка и штат прислуги.
– Ваши покои готовы, господин. Рады вновь видеть вас! – официальным тоном произнес дворецкий, но вид у мужчины такой кислый, словно и не рад вовсе. Не удивлюсь, если это так.
– Хорошо. Подготовьте комнаты для этих четырех лир – участниц отбора.
– Да, господин, но у нас осталось две свободных спальни.
Можно ли будет поселить лир по две?
– Я с лирой Родерик, – сразу обозначила свою позицию я. Фану я охраняю, а если лиры начнут возмущаться соседством, суровый генерал, чего доброго, расселит всех по отдельным кладовкам, а меня к себе в спальню по старой привычке.
Ошентор теперь смотрит с иронией, и я старательно от него отворачиваюсь. К счастью, никаких возражений не последовало, и вскоре нас уже расселили по комнатам.
