Наполненный мешок Ремек торжественно вручил мне. Ну что, выбор украшений там хороший, я видела, разнообразный и достоин императрицы. Но место еще есть, поэтому быстро доложила туда еще украшений. Так, на всякий случай, чтобы было что-то на быстрый размен. Вдруг тоже в бега подамся.
Из фургона я выходила, довольно жмурясь, словно объевшаяся сметаны кошка. Когда бы еще в своей жизни я так свою женскую душу отвела. Нет, ну правда, как бальзам на девичье сердце. Крепко прижимаю к груди заветный мешочек, еще и поглаживаю его, словно котенка.
И генерал все же не безнадежен, ведь мало быть щедрым, он знает, чем задобрить ведьму. Мог бы просто принести и отдать уже выбранное, так нет, привел, уделил свое наверняка ценное время.
После того, как со мной Ошентор закончил, он приступил к личным делам, обо мне практически забыв. Два дня для генерала выдались сверхнапряженными, кажется, само сражение, и то было проще, чем последующие переговоры и политические игры с прибывшими послами. Я знаю обо всем этом потому, что Ремек постоянно теперь держит меня поблизости, да и в принципе старается из виду не упускать.
На переговорах я у него секретарем подрабатывала. Можно сказать, моя военная карьера идет в гору, стала адъютантом генерала.
Ярче всего мне запомнился момент обмена принца на принцессу. Из кареты, запряженной четверкой белоснежных коней, появилась Она. Прекрасное видение в золотом платье. Блондинка, волосы распущены и достигают талии, на голове диадема. Стать и походка как у будущей императрицы, лицо благородное, я бы даже сказала породистое, немного грубое, но все равно очень привлекательное этой своей резкостью.
Да-а-а, теперь понимаю. Шансы моих подопечных ничтожно малы.
Вывели из закрытого тюремного фургона и принца, закованного в кандалы. Мужчина огляделся, заметил сестру, нахмурился. Далее взгляд его высочества перешел на генерала. Деренийский принц сощурился нехорошо, словно говоря Ошентору – это еще не конец, и месть не заставит себя долго ждать.
Затем взгляд плененного принца остановился почему-то на мне, тихо и мирно стоящей за плечом генерала. Мужчина смотрел на меня долго, очень внимательно, а когда зачитали все условия освобождения, криво ухмыльнулся и, наконец, перестал на меня пялиться. Принц практически не глядя подписал все документы, и его повели к карете сестры, в то время как принцессу отправили в другую карету, к счастью для нее, не тюремную, но с конвоем даже большим, чем был у принца.
