Тело будоражит просто дикое желание наброситься на Ремека и то ли побить его, то ли, кхм-кхм, надругаться. В любом случае, желание очень темное и первобытное, мне совершенно не свойственное. Напасть, сделать больно, присвоить, взять.
– Что это?! Что? – Ошеломленно смотрю на генерала. Ничего не понимаю. – Это ведь не классическая магия?
– Да, верно. Чистая черная магия, Шали. Ты ведь наверняка слышала, что я черный маг.
– Я думала, это сплетни, ну, в крайнем случае, сильное преувеличение. Что вы сделали со мной?!
От того, чтобы исполнить охватившие меня сейчас желания, меня останавливает только осторожность и понимание того, что Ремек меня вмиг в бараний рог согнет.
– Забрал свою тьму, что попала к тебе днем, но вернуть ее себе окончательно уже нельзя было, в ней часть твоей энергии, без которой тебе нельзя, поэтому свою тьму я лишь переработал немного и вновь отдал тебе.
– Так вы не забрали это свое заклинание в итоге!
– Да, но теперь ты больше не будешь мерзнуть, – генерал убийственно серьезен.
– Да лучше бы я мерзла!
Я не знаю, как сдерживаться. Меня колотит от желания повалить Ошентора на землю и поступить как истинная ведьма, по мнению народа, должна поступать с мужчинами. Ремек смотрит на меня выжидательно. Кажется, генерал знает, какие желания меня сейчас терзают. Глаза мужчины все еще черные, и это жутко пугает. Сейчас генерал даже не похож на человека, точнее внешне да, человек, но это скорее личина, а вот что внутри – большой вопрос.
– Не надо бояться, Шали, скоро все пройдет.
Вдохни поглубже. Можно провести дыхательную гимнастику, станет гораздо легче.
Ошентор поднялся и, демонстрируя полное спокойствие, шагнул ко мне, а я в ответ отскочила от мужчины, как ошпаренная.
– Не подходите! Иначе я за себя не ручаюсь!
Это было бы смешно, если бы не хотелось рвать и метать. Беспомощно оглядываюсь по сторонам. Надо найти себе хотя бы не такой опасный объект для агрессии и прочего. Чтобы потом, если не сдержусь, последствий было меньше. Не так чтобы очень далеко вижу офицеров и солдат, но к ним у меня почему-то не возникает никаких сильных желаний.
Хотя вон, паренек симпатичный, я бы его могла на травку завалить, порвать рубашку, он бы кричал, сопротивлялся, а может быть мило смущенно краснел и… Мама дорогая!
– Не смотри на других! – зло чуть ли не рычит Ремек.
И без того раздраженная, перевожу взгляд на генерала.
– Я согрелась. И полна энергии. Здесь опасность ведь никому не грозит? Я пошла.
– Куда?
– Не скажу.
