То, что покойный государь его простил, важно, конечно, но недостаточно. Церковь его брак не признала и не признает. Это противу всех правил!
– Значит, права на престол он теряет? – спросил Николай. – К тому же он уехал за границу.
– Тем более, – согласно кивнул архиепископ. – И он теряет, и его дети.
– Следующие – его братья, – сказала Маша, – Борис, потом Андрей. Но где они, я не знаю.
– Если мне не изменяет память, где-то на Северном Кавказе, с матерью и любовницами.
Но точно не помню. Сидят и не высовываются. Нескольких великих князей расстреляли в Петрограде, это я помню точно, но кого именно, не скажу. Тем не менее их еще осталось много как грязи… Николаевичи, Константиновичи разные…
– Эк вы их непочтительно, – усмехнулся архиепископ, – сразу чувствуется, что не нашего времени вы человек. Осторожней надо быть.
– Стараюсь, – буркнул Николай."
"– А в общем вы правы.
Императорская семья большая, и мужчин, имеющих права на престол, немало. Только вот где они? Кто-то в руках большевиков, с них спросу нет, но кто-то уже покинул Россию, кто-то остался, но никак себя не проявляет. Одно дело после февраля – чего ж было протестовать против того, что сами и сотворили. Но после большевистского-то переворота прошел уже год, и я не слышал, чтобы хоть кто-то из членов императорского дома воззвал к народу, призвал к борьбе с большевиками, поучаствовал в ней! Вам что-нибудь известно?
– Я точно знаю, что в настоящий момент в Крыму находятся вдовствующая императрица Мария Федоровна с дочерями, великие князья Николай Николаевич, Петр Николаевич и Александр Михайлович.
– И что?
– И ничего. Немцы предложили Николаю Николаевичу российский престол в обмен на подписание Брест-Литовского договора. Он отказался.
– Ну, тут он прав!
– Конечно, но в остальном – полная безынициативность! Что же касается Марии Федоровны, то она заявила о своем отказе в участии в политической деятельности. Мол, Романовы не должны участвовать в Гражданской войне!
– Интересная точка зрения, – усмехнулся архиепископ, – нагадили – и в кусты! Извините, Мария Николаевна, к вам это, разумеется, не относится. К единственной, пожалуй.
