В политике, вы, мон шер, разбираетесь не больше чем свинья в апельсинах, и если вам не повезет вляпаться в это грязное дело, то мы обязательно с вами снова пересечемся, правда, уже не по столь приятному поводу, как познавательная прогулка по полярным водам…
Немного помолчав, мой собеседник добавил:
– Нырок в прорубь на Ангаре, с пулей от «нагана» в череп – это совсем не тот конец жизни, который можно назвать счастливым. И хоть здесь уже все изменилось, но кто его знает – не получим ли мы, в результате какого-либо вашего глупого решения, и на этот раз те же самые яйца, но только в профиль… В Арктике же вы, напротив, как у себя дома.
Если все будете делать правильно, то лет так через…цать быть вам там командующим Северным Ледовитым флотом и начальником Севморпути – одним словом, царем, Богом и высшим воинским начальником. И вот тогда я могу вам гарантировать, что помрете вы очень нескоро, в своей собственной постели, в окружении внуков-правнуков. Или, быть может, вашу жизнь унесет какая-нибудь лихая экспедиция, вроде той, какую вы пытались предложить Александру Викторовичу в самом начале.
Но даже тогда вы помрете мучеником науки и Героем России, а не проклятым всеми персонажем, имя которого даже нельзя вспомнить в приличном обществе. Так что, Александр Васильевич, задумайтесь над тем, что я вам сказал, ибо в нашем ведомстве никого не предупреждают по два раза…"
"Вот – как хочешь, так и понимай. Неужели меня в будущем ждало что-то ужасное, в результате чего меня должны были просто пристрелить и спустить тело под воду, или Константин Андреевич сгустил краски? Вообще-то последнее вряд ли.
Обычно господа из будущего болезненно честны в своих словах и говорят одну только правду, да только не всю. Я уже заметил, что разговоров о том будущем, которое я прожил в их мире, избегает не только господин «жандарм» но и остальные господа офицеры. С одной стороны, я могу пойти наперекор их желанию, и разными путями все же добыть информацию о своем будущем, которое от меня скрывают… Что касается политики, то с этой дамой я вообще незнаком.
Мы с ней ходим по разным улицам и даже не собираемся встречаться. Быть может, впереди у меня еще будет жаркая любовь, и моя возлюбленная окажется какой-нибудь бомбисткой-террористкой, из-за чего я окажусь замешанным, к примеру, в покушение на Государя императора… С другой стороны – к чему мне это знать? Ведь все уже изменилось; и то, что было ТАМ, уже не повторится ЗДЕСЬ.
