Медленно, конечно, но лучше поздно, чем никогда.
– Постойте, господин Мартынов, – сказал он, – вы сказали, что прибыли в Артур сразу после уничтожения эскадры адмирала Того?
– Можно сказать, – ответил я, – что я сам был одним из участников той операции, правда, несколько опосредованным, потому что корабль, на котором я имел честь служить, не принимал участия в атаке на японский флот. Вот Михаил Васильевич Иванов, которого вы только что видели рядом с государем, это совсем другое дело. Он лично командовал «Быстрым», который влепил реактивную «рыбку» под мостик японскому флагману «Микасе» и вознес на небеси так много попившего русской крови адмирала Того.
Читали, наверное, в газетах, как это было… Так что на вопрос «откуда» я вам, надеюсь, уже ответил. А из этого вопроса проистекают ответы и на все остальные.
– Постойте, господин Мартынов, – недоверчиво произнес Дубасов, – но это не ответ, а только его половина. Ведь никто так достоверно и не знает, откуда взялся этот ваш отряд кораблей и что он из себя представляет.
А то, знаете ли, когда тебе объясняют, что два вспомогательных крейсера с легкостью утопили четыре бронепалубника, два броненосных крейсера и шесть броненосцев, то голова начинает идти кругом, ибо в нормальной системе вещей таковое попросту невозможно, как невозможна кошка, охотящаяся на слонов…"
"– Федор Васильевич, – устало сказал тогда я, – а вы точно уверены, что вам нужны эти знания и что вы готовы поклясться спасением души, что никогда и ни перед кем не разгласите того, что вам тут будет сказано? Не одни вы ломаете голову над этим вопросом.
Тем же самым озадачены и те, кто ни при каких обстоятельствах не будет желать России добра. К тому же это страшная информация, которая может вас сильно огорчить и опечалить. Во многих знаниях многие печали, и это вам, как православному человеку, должно быть известно не хуже чем мне.
– Я точно уверен, – отчеканил Дубасов, – что выполнение поручения, данного мне государем-императором, возможно только на условиях полной откровенности.
В противном случае я сейчас возвращаюсь во дворец и заявляю, что по причине своей полной неосведомленности об истинной подоплеке дела отказываюсь от данного мне поручения, и если это потребуется, попрошу принять мою отставку.
– Даже так, Федор Васильевич?! – хмыкнул я. – Ну что же, вы, можно сказать, сами напросились…
С этими словами я протянул адмиралу Дубасову свое служебное удостоверение.
