– Господин Мартынов, – говорю я низким грудным голосом, – должна вам сообщить, что ради своего ребенка я согласна на любое ваше предложение…
Произнеся это, я опустила голову еще ниже и даже немного втянула ее в плечи, как будто ожидая удара. Сейчас главное – не смотреть ему в глаза, потому что тогда он сразу пронзит меня своим взглядом голодного василиска, и тогда все тайное станет явным. Я трепещу перед этим взглядом. Каждый раз, когда он на меня смотрит таким образом, мне кажется, что я стою перед ним совершенно голая, а он при этом ведает о самых тайных моих мыслях и побуждениях.
Поэтому сейчас лучше изобразить стыдливость – она неплохо получалась у меня прежде, получится и сейчас.
Мой мучитель чего-то ждет некоторое время, потом хмыкает и говорит вполне будничным голосом:
– Я очень рад за вас, Дора, и надеюсь, что вы никогда не пожалеете о принятом вами решении. Со своей стороны могу обещать, что вам не придется работать против бывших ваших товарищей. Так что совесть ваша останется чиста. У вас будет совсем другая стезя, это я вам обещаю.
В скором времени вас переведут в другое место, где с вами начнут работать всерьез. А сейчас до свидания, у меня много дел. Мы еще с вами увидимся, но не сегодня.
Итак, он ушел, а я осталась, и на сердце у меня отчего-то было гадливо. Никогда прежде я не испытывала этого грызущего чувства, и даже не знала, что это такое. Быть может, я заболела и нужно позвать доктора?
* * *22 июля 1904 года, 20:35. Гренландское море, 78 с.ш. 3 в.д., Борт атомного подводного крейсера К-419 «Кузбасс», положение надводное, крейсерский ход 12 узлов.
"
"Командир АПЛ капитан 1-го ранга Александр Степанов, 40 лет.
Наш поход под арктическими льдами закончился, и теперь вокруг нас открытые воды Гренландского моря – того самого, что находится между Шпицбергеном и Гренландией. Основная масса плавучих льдов концентрируется западнее нашего местонахождения, у побережья Гренландии. Есть, конечно, отдельные льдины и даже айсберги и вокруг нас, но их так немного, что море можно назвать чистым.
Даже местные утлые парусные суденышки в полярный день, когда видимость миллион на миллион, чувствуют себя тут в безопасности. Причем настолько в безопасности, что к началу двадцатого века именно с таких парусных шхун европейские китобои почти полностью истребили поголовье гренландского кита. Бывали годы, когда британские, голландские, норвежские и американские китобои добывали в европейских полярных водах по две с половиной тысячи китов в год.
