Сразу должен сказать для Михаила Александровича: на самом деле его брат не будет подвержен никакому риску и все его «ранения» будут чистой воды имитацией. И вообще, вся эта операция – его собственное желание…
– Понятно, – кивнул Павел Павлович, – подавление гвардейского мятежа – это, конечно, не Кровавое воскресенье, но император Николай все равно не хочет иметь с этим ничего общего. Мол, он тут ни при чем и лежал в это время раненый, при смерти. Что ж, желание понятное, хотя и не оставляющее нам возможности для маневра.
А вы что скажете, товарищи?
И ведь что самое характерное – посмотрел после этих слов товарищ Одинцов именно в мою сторону, будто я тут главный."
"– А я чего, – сказал я, – я ничего; и когда потребуется – выполню свой долг до конца. Это у присутствующего тут Михаила надо спрашивать, не передумал ли он уступать власть своей сестре. Но если даже если он и передумал, то, думаю, ни я, ни Ольга особо против не будем, ибо высшая власть для нас совсем не самоцель, а только средство сделать Россию могучей, богатой и процветающей…
– Да, нет уж, друг мой, – нервно засмеялся Михаил, – давайте не будем ничего менять.
Раз уж вы с сестрицей вдвоем взялись за этот гуж, так не ныряйте теперь в кусты. А я буду вашим верным другом и надежным помощником. Я лишь беспокоюсь о Ники, ведь этот американец, по словам господина Мартынова, действительно опасный человек.
– Да что вы, Ваше Императорское Высочество, – махнул рукой Мартынов, – никто живого убийцу близко к вашему брату не подпустит.
Как вы вообще могли подумать о таком! Бег по плохо натянутому канату – это совсем не в нашем стиле. На место преступления принесут уже готовый труп и обставят все так, будто, защищаясь от нападения неизвестного, одетого в мундир гвардейского офицера, ваш брат застрелил его из винтовки, хотя и сам получил в ответ пулевое ранение. Доктор, который подтвердит эту историю, уже подготовлен, охрана также проинструктирована соответствующим образом.
– Ну, тогда ладно, – согласился Михаил, – я не возражаю и считаю необходимым проинформировать о происходящем сестру.
Прямо сейчас и немедленно. У Ольги должно быть время на то, чтобы свыкнуться с мыслью, что уже несколько часов спустя на ее плечи ляжет груз ответственности за будущее России…
– Да, – сказал Павел Павлович, – вы тут оставайтесь, а я пройду и лично скажу Дарье, чтобы она разбудила Ольгиных горничных и поднимала саму нашу будущую императрицу.
