Императрица поневоле

— Принцесса, — остановившись перед мерцающим проходом, окликнул меня лорд Лонэрд, — чтобы хоть немного сгладить свою вину, хочу предупредить, что в ночь полнолуния, которое будет через три дня, на северо-востоке, там, где находится перевал, именуемый вами «Дорогой великанов» гоблины предпримут наступление. В том месте много мелких деревень. Защити свой народ! А насчёт твоих родителей… я действительно не знаю, где они. Каким-то образом твоему отцу удалось преодолеть влияние зелья. В последний раз я видел его открывающим порталы — в один из них он занёс тебя, в бессознательном состоянии, затем, вернувшись, в другом скрылся с женой.

Я не успел его остановить. Твоё местоположение нам удалось отследить только чудом, и то, благодаря тому, что я поставил на тебя тёмное заклинание, их же, мы потеряли.

— Лонэрд, — неожиданно окликнул его Эл, — заключить брачный договор с родом Дэллааронов — это тоже твоё решение?

— Нет, — усмехнулся тот, — твой отец настоял на этом, веря, что данный союз будет во благо обоим народам.

Я же, сперва, хотел женить тебя на своей дочери, пока моя жена, не убедила меня, что править самому намного приятнее.

После того, как за Лонэрдом закрылся портал, я попросила Эла, чтоб тот вернул меня домой к лорду Сарушу. Императорской чете моя просьба пришлась не по нраву, это стало понятно по недовольству на их лицах, но в тот момент мне было абсолютно безразлично кто, что подумает. Я не чувствовала себя обязанной им, и исполнять чьи бы то ни было прихоти не собиралась. Перечить мне не стали, возможно, из-за того, что видели моё состояние.

Я находилась на грани: ещё бы чуть, и нервное перенапряжение дало о себе знать, а посему, меня благополучно решили переправить в гостиную к ректору, заверив в искренней симпатии и дружеском расположении.

Элерандиэль, извинившись и чмокнув меня на прощание в щёчку, остался с родителями и Ниэлем, решать вопросы, касающиеся выявления предателей, затесавшихся в ближний круг императорской семьи: наверняка такие ещё имелись. Если честно, я была этому только рада: хотелось лишь одного — погрузиться в тёплую воду по самые уши и, затем, постараться заснуть, отодвинув на потом все заботы и проблемы, которых оставалось ещё предостаточно.

Ступив на пол ректорской гостиной, выдохнула с облегчением: только здесь я чувствовала себя как дома.

— Ну, наконец-то, — раздался голос Шлёп Шлёпыча.

Тряхнув головой, отгоняя грустные мысли, я стала осматриваться в поисках домоворуса. И наткнулась на весьма необычную картину.