Императрица поневоле

— И откуда же оно берётся, это противоядие? — спросила я, с ужасом рассматривая хоровод из теней, обступивших купол.

— Из нашей слюны, — переглянувшись, в один голос ответили брат с сестрой.

— Либо я тебя поцелую, и таким образом противоядие попадёт в твою кровь, — подмигнул Тхар, сказав совершенно спокойным голосом, словно мы сейчас гуляли по парку, а не стояли в глуши окружённые неизвестно кем.

— Либо я тебя укушу, — продолжила Такана, — желательно в шею, впрыснув противоядие сразу в кровь. Будет конечно больно, но эффект почти мгновенный, в отличие от первого варианта.

Выбирай.

— Кусай, — вздохнув, кивнула Такане, даже не став обдумывать тот самый первый вариант.

— И желательно быстрее, — прохрипел Арэн, — купол трещит по швам, я больше не могу его удерживать.

— Если что — я поддержу, — произнёс Тхар, зайдя мне за спину и сжав плечи своими ручищами, тихонько шепнув на ухо, — вдруг ты из тех леди, которые при малейшей царапине падают в обморок.

Я отрицательно покачала головой: за последние дни этого «добра» было предостаточно, но в обморок так ни разу и не упала, а посему поддерживать меня не надо.

Но кто бы ещё послушал!

Когда Такана подошла, я заметила, как её зубы стали удлинятся, превращаясь в клыки. При виде этого страх ледяной волной накрыл по самые уши: не каждый день ведь себя разрешаешь укусить, но то, что было за барьером, пугало ещё сильнее.

Резкая боль пронзила шею, словно в неё вонзилась пара острых игл. В глазах потемнело, а по телу пробежала волна лёгкого покалывания, вызывая в ногах слабость.

В тот момент я была благодарна Тхару за поддержку. Похоже, он действительно знал, чего следует ожидать. Спустя миг, боль отступила, а вместе с ней и слабость.

— Приготовьтесь, — в то же время, воскликнул Арэн.

Брат с сестрой, дотронувшись до лезвий моих кинжалов своими костяными наростами, сочащимися ядом, отошли, заняв прежние места. Они казались совершенно спокойными, словно такое происходило с ними чуть ли не каждый день — никакой суматохи в плавных, выверенных движениях, лишь чёткость и слаженность.

В отличие от них я вся издёргалась, переминаясь на своём месте и не сводя глаз с защитного барьера, который стал, словно расползаться, истончаясь.

Света от обеих лун было предостаточно, чтобы хорошо видеть окружающие поляну деревья и кусты, но вот кто именно пожаловал к нам в гости, пока рассмотреть не удавалось и это напрягало ещё сильнее.

Ветер усиливался, гоня по небу тучи — предвестники предстоящей грозы.